Первый раз кончил я быстро, практически сразу сделав несколько толчков, Рони обиженно скорчила рожицу, и пошла мыть свои женские прелести. А я глядя на то как она трогает себя там, снова захотел оказаться в её прекрасном теле. Подойдя, я поднял её на руки и понёс обратно на разшатаную кровать. Я трахал её несколько часов. Кончал, снова возбуждался и снова трахал. Я не знал хорошо ей или нет, да в прочем какая разница, мне было хорошо.
Ну ты красавчик даёшь! - Рони лежала на кравати расскидав руки и ноги в разные стороны. - Давно у меня не было такого клиента, член огромный, силы много, темперамента уйма. Только вот не знаешь, как доставить истинное наслаждение мне.
Я не понимающие поднял брови, натягивая штаны и понимая что давно пора бежать иначе уедут домой без меня.
Эй красавчик - позвала меня Рони когда я уже выходил из её комнаты . - Когда у тебя появятся деньжата ты приходи ко мне и я научу тебя пользоваться твоей дубиной, что б хорошо было обоим.
Я кивнул и бегом побежал на ярмарку, где уже конечно никого не было. С трудом добрался до дворца герцога, там меня конечно наказали. Десять ударов плетью я выдержал так же молча, перед глазами было видение извивающегося голого, мокрого от пота тела Рони.
А дальше я понял, что мне нужны собственные деньги. Встретив герцога как то на конюшне, я стал пальцами показывать что именно мне нужно.
Я понял, что тебе нужны монеты, но зачем? - сказал Рикардо.
Я насупился и опять стал показывать что без денег работать не буду.
Ладно, будут тебе деньги. - согласился герцог. - В конце концов тебе уже шестнадцать и пора бы девок дрючить, а без медяка никто не задерет юбку перед тобой.
Так и вышло. Я стал все свои медяки носить Рони, а она учила меня всем примудростять качественного траха и в первую очередь для неё самой. Так я бегал к проститутке пять лет, пока её не зарезал какой-то пьяный клиент. Потом были другие женщины, проститутки, торговки с ярмарки, богатые дамы которые приежали купить лошадь, а в итоге покупали меня. Лошадь они конечно забирали но договор был, что именно я её доставлю. Вот я и доставлял, а заодно и жёстко трахал их владелец, кого-то на мягкой перине, кого-то прямо в стойле на сене.
И ни одного слова я не произнёс, зачем?! Мне так удобнее. Меня считают полоумным кретином, который вроде нихрена не понимает, предо мной раздвигали ляжки богатые графини, маркизы и многие другие потому что были уверены, что никто не узнает, а если узнает то не поверит. Да хрен с ними этими шлюхами, больше всего меня устраивало то, что герцог тоже считал меня дебилом. Я не прощу ему мою мать. Сначала я не знал что с ней случилось, точнее знал, но то была лож. Несколько лет назад я был свидетелем разговора герцога и его племянников Бернли, они говорили не таясь думая, что я их не понимаю. Из того разговора я узнал, что мою мать продали на галеры. Женщин обычно не продают туда потому как это слишком тяжело и они сразу умирают, но моя мама сильная, она продержалась год. Её били, насиловали, заковывали в кандалы и сажали на весла. Работорговцы никогда не сажали женщин на весла, это зря потраченное мясо, так они говорили. Но были отпетые негодяи которые не видели разницы между мужчиной и женщиной.
В очередной раз я убедился, что верно выбрал путь, пусть эти твари пока радуются жизни, но не долго. Мне надо многое подготовить, чтоб их смерть была такой-же долгой и мучительной как и у моей матери.
Всё эти мысли ворвались в мою голову когда я смотрел на Алисию, котороя рыдала сидя на полу конюшни у моих ног, я все-же решил как то успокоить её и присел перед ней на корточки, а дальше что делать не знал. Я снова дотронулся до её руки, а она словно ждала этого. Отняв руки от своего лица бросилась мне на шею.
34 глава
Алисия.
Когда моя истерика прошла и я стала приходить в себя то поняла, что сама жмусь к сильному телу Акифа. Это были мои первые в жизни объятия с мужчиной, да и вообще меня обнимал только отец, Саймана я не беру в расчёт, этот подонок удерживал меня силой и мне было мерзко от его прикосновений. Сейчас стоя на коленях я обнимала конюха за шею и мне было все равно, кто он, мне было тепло и уютно а главное я чувствовала себя защищённой. Акиф тоже стоял на коленях и аккуратно придерживал меня за спину. Моя голова лежала на его плече и вся рубашка в том месте была мокрая от моих слёз.
Прости Акиф за мои слёзы и истерику, я знаю что мужчины этого не любят - прошептала я, сильно шмыгая носом. - Мне нужно было выплакаться, хотя что я говорю, я реву каждый день. Но только сейчас мне стало легче, наверное нужно что бы рядом был человек, который мог бы поддержать.