Нет сначало ванна. - я поплелась в ванную и замерла перед зеркалом. Вид у меня очень печальный, сильно похудела, побледнела. Щеки впали и на лице были только огромные глазища. А ещё бардовый синяк на всю щеку, это мой мужинек хлестал меня по лицу не сняв с пальца массивный перстень. Ходила я тоже плохо, сказывались побои по ногам, но мне было всеравно, у меня было время чуть отойти от любовных утех молодожёнов, подумала я с сарказмом.
После купания и плотного завтрака мне хотелось повидать мать, но потом передумала, а вдруг у неё будет просветление и она увидит мой жалкий вид. Нет сегодня точно не пойду, да и завтра тоже. Я знала что она в относительном порядке, за ней хорошо смотрят и ухаживают. Ричард себя не проявляет после последней вылазки.
Я отправилась на конюшню, чтобы немного подышать воздухом на прогулке. Конечно скачку я сейчас не осилю, а вот спокойным шагом прогуляюсь с удовольствием. Медленно хромая я вошла в помещении и увидела молодого парнишку который носил сено.
Доброе утро. Приведите Жемчужину я хочу прогуляться - обратилась я к молодому работнику.
Ваша светласть, доброе утро. Одну секунду и лошадь будет готова. - ответил парень и убежал.
Я ждала пока приведут лошадь, задумавшись смотрела на носки своих сапог и даже не услышала, как кто то подошёл. От созерцания обуви меня отвлекло ржание кобылицы, я вздрогнула и подняла глаза. В метрах пяти от меня стоял Акиф и держал Жемчужину за поводья. Он лично её привёл оседланую и готовую к скачке.
Наши взгляды встретились и мне показалось, что небо упало мне на плечи или меня кинули в самое синее море. Господи какой же он красивый, дикой, грубой мужской красотой. За две недели, которые я провела в объятиях мужа, невыходя из спальни, образ бастарда как то стерся из моей памяти или просто мне было не до него. А вот сейчас смотрю на него и лавина чувств сметает все в моей голове. Неужели я влюбилась?! Или что со мной происходит сейчас?! Я готова бросить все и всех ради этого мужчины и то что он конюх, меня вообще не волнует. В его глазах было столько всего, что я не поняла злится он или же встревожен, а может он тоже рад встречи?! Я не особо могла читать по глазам и взгляд Акифа мне был не понятен. Мы просто стояли друг на против друга и не могли отвести взгляд.
Ваша светлость нуждается в сопровождении? - это спросил тот самый парнишка, который побежал за лошадью. И хорошо, что он отвлек нас, а иначе неизвестно сколько бы мы ещё стояли сьедая друг друга глазами.
Нет - ответила я и тряхнула головой, словно скидывая навождение. - Я всегда сама гуляю. Спасибо.
Подойдя к Акифу, я протянула руку, чтоб взять у него поводья, но он даже не пошевелился, а очень внимательно рассматривал моё лицо. Я понимала, что играть в гляделки достаточно и моё поведение не прилично.
Спасибо Акиф, что привёл её. - я сказала это так тихо, что и сама особо голос свой не услышала, да и зачем. Акиф не говорит, а вот понимает ли меня, я не знаю.
Взяв поводья Жемчужины я потянула их, но мужчина не отдавал и только сурово сдвинул брови. Ну хватит с меня, подумала я и вырвала все-же поводья. Вскочив в седло, достаточно резво, для моего состояния здоровья, я помчалась прочь. Скачка отозвалась дикой болью во всем теле, но меня это не остановило. Я должна быть дальше от Акифа, что бы не наделать глупостей. От одного его взгляда я плавлюсь как воск, что будет если он прикоснется ко мне.
Немного придержав Жемчужину я решала в какую сторону скакать дальше, как вдруг услышала топот копыт. Обернувшись я увидела Акифа скачущего на Шторме без седла и уздечки. Это было самое прекрасное зрелище на свете, конь и всадник двигались в унисон, как будто были одним целым. Мощь и сила коня как будто передалась всаднику. Я решила, что нужно скакать прочь, резко дернув поводья разворачивая лошадь, я не увидела ветку. Эта самая ветка выбила меня из седла. Падение было болезниным, даже очень, перед глазами потемнело.
46 глава.
Открыв глаза я поняла, что свалилась с лошади и сейчас лежу на земле. Что то очень нежное и едва уловимое касается моих щёк. Перед глазами плыло и я не сразу разглядела, кто же рядом со мной. Акиф, это был он. Мужчина увидел, что я пришла в себя и попытался меня поднять с земли, с моих губ сорвался стон и Акиф замер. Я продолжала лежать на земле, но его рука поддерживала меня за спину, сам же он стоял на коленях.
И вновь эти умопомрочительные синие глаза на смуглом лице, смотрят мне прям в душу, а я забываю как дышать. Мы смотрим друг на друга и время остановилось вокруг нас. Акиф поднял правую руку и провел кончиком пальца по моей щеке, на которой красовался огромный синяк. Это было так нежно и осторожно, что мне сначало показалось, что это ветерок коснулся моего лица.