К чести аватара, его растерянность продлилась не больше секунды, затем он не видя меня, ударил отбрасывающим заклинанием. Видимо сработавшим, еще и как радар. Потому что если бы я еще в полете не ушел влево, оттолкнувшись от созданной позади «тверди», то ревущая стена огня зацепила бы меня.
А так безрезультатно врезалась в купол.
Я же вновь ударил «кольями», а в заминку противника, который решил на них не обращать внимания, вновь сблизился.
Атака.
Шесть ударов из разных позиций, с разных направлений. И три касания.
Не принесли успеха попытки аватара зацепить меня на интуиции булавой, которой он работал с невероятной скоростью, разгоняя воздушные потоки. Тогда тот повторил отбрасывание, от самого же понеслась круговая волна огня до потолка купола. От нее меня спас плащ, выставленный перед собой.
И вновь сближение, но не по прямой. С фланга. Удар, удар, и два хлыстом.
— Бейся честно! — проревел обиженный гигант, озираясь и пытаясь понять, откуда ему прилетит вновь.
Сам он сверзился, и стоял на полусогнутых ногах.
Видимо не мог постоянно использовать сферу, которая отшвыривала противника, или, как вариант, усыплял мою бдительность. Чтобы я расслабился, а затем нанести решающий удар. И он хорошо понимал, как слабел с каждой секундой. До потоков извне не получалось дотянуться, а я на третьем уровне умения, видел, что те уперлись в защитный купол.
Меч Демморунга работал штатно, перекрывал и перекрывал возможность пользоваться в полную мощь даже внутренней энергией, крал и крал ее, а еще я постоянно, касался щупальцем из перчатки самого урода.
И без последствий ничего не проходило.
Аватар уже был готов сотворить нечто донельзя убойное — далеко за пределами любого ранга, но «Аура власти» чуть охладила пыл. Он обмер, зрители, даже если могли рассматривать битву на таких скоростях, ничего бы не поняли.
Чуть задержал жгут на шее.
И сразу же искажения в груди противника перестали бурлить, а само образование из них будто схлопнулось, ассоциация, как газ из воздушного шарика выпустили.
Вот наконец окончательно просела защита твари.
Ятаганы.
Оба влетели в спину, под лопатки, не замечая иллюзии доспеха, потому что реальным, в отличие от оружия, он не являлся.
Десять секунд, и когда в себя пришел деятель, то понял — конец близко. Обреченность я прочитал в глазах.
«Когти» и меч продолжали неумолимо вытягивать силу и жизнь, я же вывалился из невидимости в двух шагах от противника и взревел:
— На колени! И я справедливо решу твою судьбу! — острием клинка указал на грудь аватара, который засомневался, — Или ты прямо сейчас исчезнешь в безызвестности!
Враг слабел и слабел на глазах, затем принял лучшее решение. Для меня.
Вот он наконец принял решение и рухнул на одно колено, склонил голову.
Я «снял» шлем. Заговорил, чтобы зрители могли прочитать по губам, если купол отсекал звуки:
— Недостойный, ты снюхался с Раоносом! Ты покрывал его алтарь, где творились проклятые кровавые ритуалы! Там приносили в жертву детей и взрослых аристо и хуманов! Ты виновен! Я приговариваю тебя ко Тьме! — и двуручным хватом одним слитным движением отрубил косматую башку.
Последний всплеск в алтарь от ятаганов.
Готов.
Переключил наследие Иммерса на поглощение энергии Оринуса. Поднял моргенштерн, заполненный энергией Кроноса — неплохо, килограмм под тридцать. Тут обычная кинетика любого размажет. Небрежно отбросил его в сторону. Данные действия нужны были лишь затем, дабы продемонстрировать стороннему зрителю, что доспех Иммерса безопасен для Верховного. Нашел башку жреца, она практически не пострадала, подобрал и ее, воздел над собой обе.
Купол пропал.
Небрежно скинув добычу себе под ноги, сдернул правую перчатку, ухватил череп на четках и активировал их. Вот не светящийся, как обычно, а пылающий размытый силуэт во мраке. Сеть. Захват. Дернулся пойманный так, что едва не вырвал у меня управляющий трос, хотя «держал» его изо всех сил.
«Помогай!», — по магосвязи приказал Турину, ошалевшему от творимого мною святотатства, но подчинился мгновенно.
Вдвоем, преодолевая чудовищное сопротивление аватара, каждое движение, каждый рывок которого вызывал чудовищную боль, по чуть-чуть, понемногу, но я затянул его в зерно.
Есть!
Когда «вернулся» в реальность, то пот катил со лба градом, тело сухое, там справилась умная броня и поддоспешник Иммерса. Да, так трудно и так жестко не было даже во время самостоятельной поимки всех ипостасей призрачного жнеца Хаоса, вон и у Турина лицо побледнело и на висках капельки.