— Что же…— задумчиво перебросил я зерно четок, и задал неожиданный вопрос, — Кого вы почитаете из богов?
— Оринус покровитель нашего Дома, — четко проговорил тот, общеизвестный факт.
— Это хорошо. Он как-то сетовал мне, что смертные забыли его истинное учение, ведущее к возвышению. И теперь оскорбляют недостойными жертвами. Льют кровь безвольных рабов на алтарях, а не разят могущственных врагов и чудовищ в сражениях. Подумай о моих словах, не поэтому ли Паскли понесли столько потерь в последнее время? Я согласен считать исчерпанным наш конфликт, если все члены «Порядка и Совершенства» в Демморунге и его окрестностях в течение ближайших двух дней принесут мне клятву верности на крови, — прежде, чем собеседник открыл рот, желая выказать осторожное возмущение, добавил, — Они строили планы, как убить меня. В случае вашего отказа умрут все, их имена известны. Но тогда, я потребую виру с вас в другом. И получу ее.
— Зачем они тебе? — с опаской поинтересовался тот.
— Выпестованные вами сектанты, как и все вы, поклоняются Однорогу. Мои владения же кишат тварями Хаоса, Тьмы и Бездны. И под моей рукой любому найдется место согласно его умениям и талантам. Глупые, трусливые и жалкие на этом пути сдохнут, умные, смелые и сильные возвысятся после очищения. И это будет полностью соответствовать учениям Оринуса, — терять всю агентуру, боевые группы собеседнику не хотелось. Проблеск разума, как озарение, — они их уже потеряли. И лютая ненависть к голове на столе. Я же подсластил пилюлю, — Считай данный шаг не потерей, а вкладом в будущее. Ведь тогда вы сможете говорить смело в лицо вашему покровителю, если такая встреча случится, о следовании его учениям и воле. Я ответил на твой вопрос?
Думал тот с минуту.
— Договорились!
Неплохо.
Почти тысяча двести фанатиков. Конечно, к бойцам можно было так или иначе отнести сотен пять, с большой-пребольшой натяжкой, но и остальным дело найдется. Учитывая задуманное мною. Хотел еще изучить воспоминания мертвой головы, но потерпел фиаско, будто тот погиб на Поединке чести. Там тоже тишина. Умение Воронов не откликалось. Следовательно, отлучение, как и дуэльный ритуал под взглядами божков, несло реальный, а не мифический смысл, тут в игру тоже вмешивались высшие силы.
Если причины бесславного конца оппонента у меня сомнений не вызывали — тот решил мстить дальше, чего домочадцы допустить не могли. Тем паче, я оказался рядом с их логовом, сработала моя репутация, где без всяких сантиментов вырезал эльфийские Дома в Демморунге, от моих рук пострадали благороднейшие аристо, а сегодня еще и усугубил. Именно такие жесты в отношении элит и работали на данную публику, уничтожение чудовищ и прочие достижения таких не пронимали. Они не могли представить себя на месте жертв.
Сообщил лэргу о замирении с Пасклями, как и попросил по возможности без фанатизма проработать вопрос с гильдией наемников — «Клинками Инта». Плохо, что эта организация раскинула широко сети и являлась фактически монополистом в Ариноре. И еще хуже, что мои звания и достижения работали в минус. Вряд ли даже в изменившихся условиях с Домом, где находились их основные лагеря и управляющие центры, те возьмутся за ту же охрану различных наших объектов на территории герцогства и Империи.
Но попытка не пытка.
Катая мысли и продумывая разные варианты действий, направился в Канцелярию в сопровождении гвардейцев.
Малый военный совет не зря называли некоторые — «тайным». Конспирация полнейшая. Сорок девять человек за пэ-образным столом — непосредственные участники, высшее и среднее командное звено, понятно, в данной операции. Император на помосте. Слева от него восседал на кресле пониже и победнее — великий герцог, справа — темная жена, рядом с ней находились две пусть и менее красивые, но тоже ослепительные девушки — аристо и светлая эльфийка. Фрейлины или гарем? Они несколько раз раздели меня похотливыми взглядами. В придачу к бабам шло четыре пажа — златовласых кудрявых мальчишки-аристо около одиннадцати-двенадцати лет от роду. Раена с опергруппой, вооруженной перьями и безоткатным фото-орудием. Телохранители под невидимостью и без, стражники, гвардейцы. Десятки слуг, снующих туда-сюда.