Именно шипастый сегментированный шар главная цель — Великое Сердце Бездны. Уничтожить ее — удар из ударов по гадине, сюда можно приплюсовать раскинувшуюся на километры и километры инфраструктуру, назначение которой можно было лишь предполагать с малыми долями вероятности. Сердца несли те же функции, что и алтари с изначальными камнями божков, а еще являлись якорями для стихии в мире, и как я уже увидел, энергетическими хабами запредельной мощности. Самое важное, у объекта имелась только защита, возможное управление разными тварями, но никакого встроенного атакующего арсенала.
Поехали.
Нас с Сердцем разделял широкий каменный выступ. Сначала надел плащ Иммерса. До этого он скрывался в подсумке, на себе я не носил ничего лишнего. Оставил на месте старта и булаву, не брал и рюкзак. Меч сейчас перевесил на пояс, до этого он находился в походном положении — за плечами. Проявил штандарт (второстепенная задача: возможная зарядка). Все на сверхускорениях не заняло и секунды. Не выходя из невидимости, активировал среднее Солнце Эйнтейри.
Готов был ко всему. Пусть его излучение для живых опасности не представляло, но кто сказал, что враждебные элементы будут уничтожены без выбросов различной энергии и сопутствующих разрушений?
Шар, помещавшийся в ладонь, вырвался из руки, мгновенно оказался на высоте около полукилометра.
Секунда.
Совершенно блеклая вспышка не впечатлила. На небе всего лишь зажглась небольшая звезда, тускло-тускло прорезавшая зеленую хмарь вокруг. Однако сияние постепенно становилось интенсивней и интенсивней.
В зрении Оринуса отчетливо было видно, как искажения от ближайшей реки с энергией Бездны, видоизменялись, затем втягивались и втягивались новое светило. Как оно все более и более смело начинало гореть, вот его дыхание коснулось тучи. В той визуально появились прорехи, будто невидимые сверхбыстрые черви взялись поедать его.
Призраки, тетраэдры, шары, неясные тени исчезли одномоментно. Затем черед пришел и осьминогов.
Сердце Бездны бешено завращалось, явно не понимая, что же ему предпринимать в сложившейся обстановке. Но его броневые пирамидальные сегменты сомкнулись так, что даже самого-самого слабого свечения сквозь них не пробивалось. До этого момента могло позволить себе расслабить булки.
Не знаю, эффект от Солнца вызвал извержение или сам вулкан решил оказать противодействие, но рванувший вверх поток «лавы», ни к чему не привел. Жижа просто испарялась в воздухе. Между тем у самого котла стали исчезать стенки, словно плавиться.
Большинство тварей так же не могли противостоять пагубному свету. Растворялись вместе с деревьями чужой реальности. Биореакторы раздувались, «взрывались», но никакая дрянь не успевала упасть на поверхность, преобразовалась в искажения, которые в свою очередь впитывало Эйнтейри.
Звуков, как и ранее, минимум.
А новое солнце разгоралось, разгоралось, разгоралось…
В какой-то момент свет стал нестерпимым.
Сработали светофильтры и... и вечный сумрак вокруг превратился в обыкновенный солнечный день с Сердцем Иратана на небе, которое неожиданно само для себя отвоевало у измененной реальности жизненное пространство. Вокруг обычный Аргасс, даже атмосфера стала пригодной для дыхания, как и исчезло давящее давление Бездны. И сейчас мало кто мог поверить, что всего несколько секунд назад здесь все было иным.
Впрочем, инопланетные пейзажи все же вокруг присутствовали, да и за границей второго круга с радиусом в километр — за плантациями амеб, остались многие сооружения и… и легионы тварей. Самых разных. Теперь с помощью Глока я видел всю эту массу. Десятки тысяч различных монстров замерли в ступоре. Отметил уж совсем огромных до пятнадцати метров высотой и до крохотных — с воробья. Коренные жители.
Сердце Бездны же бешено вращалось, оно чуть приоткрыло броневые створки, откуда постоянно улетали искажения различной интенсивности. В отличие от вулкана, на месте которого сейчас находилась ровная каменная площадка, пирамиды сохранились. И все так же возле них возвышались титанические циклопы.
Во всех спектрах — вокруг чистое пятно с разливами истинной магии, энергетическая же аномалия, чуждое вкрапление одно — шар. И он имел материальную основу.