И тишина…
Динозавр обмер, перестал дышать. Если бы на красной пустоши имелось хоть что-то способное издавать звуки, я бы расслышал.
Морда хитроумной твари выражала невероятную смесь эмоций от беспредельного изумления, некого беззвучного вопроса в глазах: «а меня-то за что?», «как ты мог?!», «это подло, так подло!», до такой же безумной ярости «разволплощу!», «уничтожу!», «сотру в пыль!». И осознание «почему я не держался от этой падлы подальше? Не воспользовался аватарами? Можно же было учесть…».
Дилемма простая: если принимает вызов, то затем следует моя окончательная и бесповоротная смерть (здесь я иллюзий не питал, на данном этапе убьет одной мыслью) и тогда никакой надежды на воскрешение брата. Второй вариант — отказ, возврат семи сотен тысяч камней истинной силы, которые снялись автоматически у меня за вызов, плюс, четверть от нее сверху — штраф за беспокойство Смотрителей. Но это мелочи, главное божок потеряет одну десятую часть от всей своей силы на Аргассе. И передадут ее в мою пользу. Вызов же брошен практически лично ему, персональному воплощению. Не отвертишься и не отмахнешься, пусть и бронированным хвостом. И совсем невероятное, если тот решит проиграть непосредственно в поединке и потеряет все в этом мире, лишившись даже доступа к нему.
Нерушимое и простое правило Арены: в живых может остаться только одна сторона, за исключением преклонивших колени ренегатов, становящихся рабами победивших, но такое действует только в случае, если сражаются слуги, типа аваторов. Я же сам по себе и представляю только свою сторону. Да и волю мою не сломить, что тот понимал.
Пауза затягивалась. У меня в венах кипел чистый адреналин. И позвоночник в лед. И какая-то шалая радость, вдохновение ли. Ставки опять запредельные.
Если я ошибся в оценках реальности, в подоплеке событий…
— Раонос, твое решение? — требовательно пророкотала тень минуты через три.
— Мое решение?! — переспрашивая, ящер тянул и тянул время, пытаясь найти выход, минимизировать потери, и не мог… — Отказываюсь! — прорычал так, что красный песок и редкие камешки от звуковой волны поднялась метров на десять вверх, понеслись волной, а от дичайших искажений стали плавиться скальные зубы, гад же повторил, — Я отказываюсь от поединка и признаю победителем глэрда Райса! — имя мое он выплюнул, вместе с кислотным сморчком из пасти.
— Что же… Я удивлен.
— Запомни, Смотритель, и ты, глэрд, еще не время, но оно придет! — прорычал как-то истерично динозавр.
— Победа присуждается глэрду Райсу! — не обратив внимание на бравурную реплику проигравшего, сообщил Аттор.
И тут же мы оказались вместе со Смотрителем в уже знакомом мне пространстве посреди ничто. Еще в первый раз проверил, там у меня не имелось доступа ни к артефактам, вплоть до родового кольца или призыва штандартов. Я здесь ни на что не мог влиять, только внимать или говорить. Ситуация не изменилась.
Плохо.
Визави же пафосно поздравил с победой. Если отбросить лирику, то мне присвоили Поединщика шестого ранга. Да, недооценил мощь Кровавого и рассчитывал максимум на четвертый. Однако и тот давал мне возможность увеличить показатели на Арене в пятнадцать раз. Что пусть не уравнивало нас с Ригмаром, если не использовать все тогда имеющиеся средства, но делало бой боем, а не избиением котенка великаном. И котенок здесь отнюдь не Проклятый.
Сейчас множитель возрос до девятнадцати.
Само по себе уже одно это давало неплохие шансы на победу над воскрешенным божком, при соблюдении всех остальных условий. Приблизительно на такой расклад я рассчитывал, после посещения справочной Смотрителей. Изначально от Хранителей Равновесия многого не ожидал, но что-нибудь с них получил бы в любом случае, Бездна и ее дети в раскладах на тот момент почти не учитывались. Стали же рассматриваться во время регулярных посещений ими моих снов в чертогах Оринуса.