Так вот, в крайнем случае, воспользовался бы порталом от Мары. Время на активацию и развертывание мне бы обеспечили мертвецы. Именно так я планировал действовать в случае, если мои прогнозы относительно встречи со столь сильным противником сбылись бы. А у меня не имелось на тот момент средств для борьбы.
Теперь возникла возможность не только уничтожить вокруг всех почитателей окончательно мертвого божка, соответственно и паству Раоноса, но и отправить к хозяйке царства Мертвых главное действующее лицо.
Искажения от полуэльфа не оставляли лично для меня, без усилений на Арене, никаких шансов. Впрочем, и с ними — вряд ли. Там никакой аватар рядом не стоял, даже усиленный в двадцать раз, в сорок, да в пятьдесят! Ригмар — ребенок в памперсах по сравнению с этим монстром.
Но козырь в зерне бурлил гораздо интенсивней, рождая, вполне возможно, ложную надежду. Не зря я в него столько вливал, наплевав на остальное. И он себя уже показал.
Все мысли пронеслись в долю секунды. И прежде, чем урод начал действовать, я согласно местному этикету, задал вопрос:
— Кто ты, жалкий червь? Назовись! — шлем убрал и посмотрел с презрением на визави.
Враг замер. Тонкие крылья носа хищно раздувалась, в глазах ярость и восторг.
— Я — Эннатор, сын Кроноса и я…
— Ты сын Кроноса?! — перебил, адреналина мгновенно столько впрыснуло в систему, что крови в нем уже не обнаруживалось, — Грязный почитатель Проклятого? Не верю! Докажи! Покажи мне, как горит твоя кровь! — тот захлопал глазами. Не ожидал такого неуважения, — Смотри, — ткнул я пальцем в сторону, где валялась, туша Ригмара, а рядом до сих пор горел сам камень, — Твое божество мертво!
Тот настолько был уверен в себе, что повернулся. В это время в ближайшую тень под статуей скользнул Фенрир. Растворился. Минус почти половина алтаря, восполнение. Можно было и в открытую его выпустить, но зачем?
Во время манипуляций я нигде не сбился, продолжая проговаривать:
— Это участь ждет и тебя. А за грязную ложь из твоего рта, оскорбляющую нашего Верховного, я скормлю тебя мертвецам! — в то, что это сынуля, я отчего-то поверил сразу. Да сам нашел потрясающее сходство, тот же нос — один в один, налепить бороду — не отличишь, только если по цвету кожи. Но в принципе можно и Кроноса гуталином намазать. Тогда… Надо же, какой хитрый финт придумали, чтобы вооружить мажора. Но теперь мне нужно действовать еще более аккуратно, — Он Отец битв, ты паскудный поклонник падали! И можешь быть только сыном Раоноса, который является еще и твоей матерью! Или ты хочешь сказать, что Кронос с ним согрешил? Я верно тебя понял?
— Ты злишься понапрасну и… — лениво произнес тот. Понятно. Психологически устойчив, на провокации не поддается. Вот только не они были целью, мне нужно себе настелить соломки и побольше. Иначе…
— Это ты лживый мрок, наговаривающий на Громовержца напраслину, — перебивая взревел в лучших традициях старцев, — И честь его я защищу! Не может у него быть таких сыновей. Грязных вонючих почитателей мертвых тварей! Идолопоклонников! Иначе он, проливая горькие слезы, в тот же миг бросился бы вниз с утеса! И с горя бы разбил свою буйную голову! Затем суровые воды поглотили бы тело безутешного отца!
— Вижу твой напрасный гнев, аристо, — вполне спокойно, даже дружелюбно ответил тот, — Если это тебе подарит покой, пусть и без посмертия, то скажу следующее, да я сын Кроноса, но не…
В этот миг на него сверху рухнула черная дуга, обвитая синей лентой, диаметром в метр — я активировал «Ледяную молнию Тьмы», встроенную в Хельминстэр. Та глубоко ушла куда-то на другие ярусы пирамиды, оставив после себя дымящееся отверстие.
Проревел вдогонку: «Умри, лживая млеть, наговаривающая на Кроноса!». Противник был жив, но оказался ниже на три уровня. Утащило. Вот только он никак не пострадал. Что продемонстрировал, метнувшийся вслед Глок. Я тем временем в один длинный прыжок преодолел расстояние до угасающего Кощея, схватил его за загривок и бросил в ближайший чернильный разлив энергии Тьмы. Он не мог до него дотянуться. Глаза верного командующего нежитью перестали угасать.