Хорошо, что я сразу просчитал божков. За тысячелетия у них накопилось невероятное количество мнимых и реальных обид, как и претензий друг к другу. Теперь даже если все они собрались бы вместе и честно рассказали на общем совете всё связанное со мной (ненаучная фантастика), то каждый из них стал бы думать о некой лживости партнеров и желания извлечь выгоду, за их же счет. Какие бы клятвы не звучали. И это отличная среда для работы.
Пока рано все складывать, сначала встреча с Однорогом и лишь затем с Хранителем.
Воззвал.
Оринус откликнулся тоже мгновенно, был невероятно мрачен и задумчив, а дымящиеся просеки в чащобе и вонь горелого мяса свидетельствовали отнюдь не о радости и счастье доброго ящера…
Интерлюдия
31.06.589 от основания Новой Империи, Великий Арс, чертоги Кроноса
На краю утеса стояло двое. От мощного древнего старика в доспехах, видевших не одну сотню сражений, пахло свежей кровью, гарью пожарищ и резко разило потом. А еще от него исходила запредельная угроза, она ощутилась бы любым живым существом, появись оно здесь. В глазах воина бушевали морозные торнадо в огне, оплетенные молниями. Сейчас он задумчиво смотрел вдаль, где на горизонте исполинские смерчи замерли на месте в ожидании, когда их, будто цепных сторожевых псов, отпустят на волю. И тогда они, ведомые приказами хозяина и подчиняясь булаве в его могучей длани, разрушат все, до чего смогут дотянуться.
Второй, седой как лунь, благообразный старец в мантии, излучал необыкновенное спокойствие. На лице печать мудрости, казалось, не имелось такой тайны, о которой бы не ведал его обладатель. Он опирался на резной белый посох и тоже смотрел на горизонт.
Первым заговорил воин.
— Скажи мне, Ситрус, может быть дурной аристо прав, и ты, действительно, тайком пожираешь Слезы Нирна в невообразимых количествах? Глэрд, при всем скудоумии иногда попадает точно в цель своими возмутительными и беспредельно дерзкими речами.
— Брат, я не знаю сколько их нужно принять и с чем смешать, чтобы они оказали хоть какое-то воздействие даже на аватар.
— Тогда ты употребляешь нечто и того хуже! Или может, как он говорит, просто сумасшедший и заражаешь безумием всех вокруг, и тебя следует гнать «ссаными тряпками» с места моего советника? Изолировать от нормального сообщества?
— Все в твоей власти, брат мой, мне лишь останется принять любое решение, — покорно склонил голову собеседник.
— Решение… Все вы советовать горазды, но за ошибки никто не готов отвечать! Аристо, описывая тебя, как в воду глядел! Вот сейчас ты только мычишь и… и все! «Обстоятельства» у тебя, видите ли… В те моменты, когда глэрд действовал иначе, нежели мы прогнозировали, ты меня убеждал, проговаривая неоднократно: «Это мелочи! Все идет по нашим планам», — мудрец еще ниже опустил в поклоне голову, пряча яростный взгляд, ведь все происходило с точностью, до наоборот! — Он же не должен был так поступать, потому что именно мы создавали все условия, чтобы у него не имелось никаких возможностей для маневра вне наших замыслов! Отыгрывали перед ним роли идиотов, какими он нас и считал. Да, конечно, повеселились, но мы видели его насквозь… Да и трудно ошибиться — аристо, в худших их проявлениях. Подлый, жадный, мелочный, высокомерный, считающий себя не равным богам, а выше них, идущий наперекор здравому смыслу, всему. По-бараньи упрямый, не склоняющийся перед силой даже несмотря на прямую угрозу смерти без посмертия, прогибающий сам все, в нем я вижу отражение моего брата. Нирна.