Испуганные подчинённые разбежались за мгновение как тараканы, оставив короля в огромном зале со стоявшим всё это время в тени Ануаром. Он смиренно наблюдал за мистером Гастингсом и наконец решил выйти из своего укрытия.
—Знаешь, Ануар, что должны чувствовать подчинённые к своему королю? —таинственно спросил Рэй, внезапно замерев на месте, спиной к неожидавшему, что всё это время о его присутствии было известно, Ануару.
—Полагаю, уважение, Ваше Величество... — неуверенно ответил он, прочистив горло. Что-то непредсказуемо опасное ощущалось в голосе короля, пускай он знал, что своему близкому и верному главнокомандующему армией тот ничего не сделает; эти нотки всё же пускали по его спине противный холодок.
—Страх, — повернувшись, сказал Рэй. Он выговорил это слово с необыкновенным наслаждением, смаковал его на языке и довольствовался тем, что его боялись, что один его вид внушал приступ тревоги и стресса. Вот только причиной такого мнения является вовсе не полюбившееся чувство превосходства над другими, чувство власти и собственной важности. — Они должны бояться меня. А знаешь, для чего? — король, сцепив руки в замок за спиной, медленно зашагал к Ануару с едва заметной ухмылкой на лице. Этот на первый взгляд бессмысленный диалог доставлял ему странное удовольствие.
Ануар не понимал к чему ведёт мистер Гастингс и не мог скрыть на лице глубокую задумчивость, его брови свелись ещё плотнее, а взгляд потупился. Тогда Рэй подошёл довольно близко, слегка наклонился и с каким-то безумным блеском в глазах произнёс:
—Чтобы у них даже мысли не было меня предать.
Ануар поджал губы, прекрасно понимая в чём дело. Несложно было догадаться о его намерениях: Рэй после рокового дня его жизни стал чересчур осторожным. Заставить людей бояться тебя только потому, что ты до смерти боишься их. Маленьким ребёнком он был совсем другой, Ануар запомнил его любознательным малым, влезающим во все неприятности в королевском дворе, вечно бегающим от своей гувернантки, заливающимся беззаботным смехом, бесстрашно сражающимся деревянным мечом с манекенами в подвале и, в общем и целом, активным ребёнком. Переломный момент быстро выбил из него всё детство и поменял до неузнаваемости.
—Как она? — требующий ответа голос моментально рассеивает облака воспоминаний, возвращая летающего в них Ануара на землю.
—О ком вы? — главнокомандующий снова наблюдает перед собой широкую спину короля и быстро догадывается самостоятельно. —Ах, миссис Гастингс...она слегла с мигренью, видимо, ночное потрясение отразилось так на её здоровье, слуги уже позаботились о ней, не пережива...
—Я спрашивал про ту, что вчера своей стрелой чуть не лишила меня жизни.
—А...Власий сказал, что...она, как только пришла в себя, уселась в позу лотоса, Ваше Величество, и больше не двигалась, — Ануару надоело разговаривать со спиной, он привык говорить лицом к лицу, поэтому обошёл Рея и продолжил свой доклад. —Ему даже показалось, что она в каком-то своём мире, а здесь только её оболочка, — прошептал так, словно это был какой-то секрет.
Рэй с прищуром посмотрел на главнокомандующего и со вздохом начал тереть пальцами переносицу:
—Удивительно, какие талантливые люди у меня, не только прекрасно охраняют замок, так ещё и сказки невероятные придумывают, может вас снять с должности и назначить читать свои выдумки моему сыну на ночь? — он выдержал небольшую паузу после риторического вопроса, упёр руки в бока и, кусая губы, взглянул наверх, на позолоченные карнизы. — Я так долго ждал её...
Сегодняшнее настроение короля в очередной раз удивило Ануара, у него проснулось ощущение, что либо он так плохо спал из-за ночного переполоха и туго соображает, либо мистер Гастингс заговорил на другом языке, иначе найти объяснения этим загадочным фразам, выброшенным беспорядочно и некстати, он не мог.