Эта ночь была прохладной для приближающегося лета, ей пришлось спать, укрывшись и закутавшись в свою тонкую накидку, плохо защищавшую её от сквозняка сырой темницы. А холодный ветер проникал сквозь стены, и даже Власий зарывался в свою одежду и дремал, свернувшись, как воробушек. Чаре казалось, что он спит всегда и ничего его, кроме сна, не интересует. Его тихий храп время от времени отвлекал её от размышлений. Тишина не была ей другом в этом месте — она угнетала её и подавляла. Поэтому Власия стоит поблагодарить, что хотя бы иногда он прогонял это зловещее безмолвие. Нет ничего хуже затянувшейся тишины, нет ничего хуже молчания, когда эта неизвестность давит на уши невидимой тонной, и ты готов душу отдать, лишь бы кто-то заговорил и прервал её.
В коридоре послышалось шевеление Власия, скрипение его стула и неторопливые шаги по каменной лестнице. И Чара уже знала, кто спускается и к кому.
— Ваше Величество, — поклонился встревоженный сторож. — в темнице всё в п-порядке.
Рэй молча, одним движением руки, велел ему сесть обратно на своё место и медленно пошёл дальше по коридору. Два дня он не был здесь, пока набирал нужные знания из книг и готовился к встрече со своим убийцей, убийце — если бы у неё всё получилось, разумеется. Он остановился перед её камерой и непонимающе вздернул брови.
—Что вы делаете? — снова сидит заключенная в позе лотоса, точно также, как и было в его прошлое посещение. Практики медитации развиты исключительно в кругах эльфов, и люди о них ничего не знали, поэтому Рэй сейчас находится в легком недоумении и не понимает, почему из все сидячих поз эльфийка выбрала такую сложную, он наклоняет голову в бок, поражаясь, что ноги можно так согнуть, а после морщится, словив фантомную боль от представлений, как это делает он сам.
Чара устало вздыхает, будто король сидит с ней днями напролет и до ужаса надоел, открывает глаза и непривычный свет от факела режет ей роговицу. Сколько она уже медитирует? Снова ей помешали, но на самом деле сейчас это не раздражает, напротив же, за эти два дня от безделья и скуки она начала сходить с ума. Привыкшая всегда чем-то занимать себя, сейчас, когда ситуация давит своей безысходностью, она превращается в бесформенный кисель и ей до ужаса хочется развлечь себя, но с трех сторон на неё смотрят холодные серые стены и с одной — ненавистная решётка. Компания Рея не то, что она хотела бы, но права выбора никто не давал.
Их взгляды пересеклись на мгновение, а после эльфийка начала невозмутимо оглядывать его с ног до головы. На короле были надеты кожаные ботфорты, зеленый камзол в теплом свете факела казался темнее, чем есть на самом деле, а золотистые узоры на рукавах и воротнике выглядели почти коричневыми, лишь иногда пуская желтоватый блеск. В его руках покоилась стопка книг, на которой Чара задержалась дольше трех секунд, после чего снова принялась разглядывать Рэя. Тот с безмятежным лицом то ли ждал ответа, то ли сам засмотрелся куда-то сквозь неё. Ни единой эмоции не могла прочесть она на его лице: взгляд был невыразительным, несмотря на красивый разрез глаз, в темных зрачках его не заметила она никакой искры, они были словно давно потухшие угли, разжечь которые вряд-ли уже получится, одну густую черную бровь прикрывала небольшая кудряшка смоляных волос. Поймав саму себя на таком наглом осмотре, эльфийка смущенно отвернулась.
—Ах да, вы же у нас неразговорчива, —непринужденно улыбнулся Рэй и взял книги в обе руки. — читать на человеческом вам удаётся, я правильно понимаю? —Чара в ответ положительно кивает хоть и неуверенно. — Прекрасно. Тогда эти книги ваши...или слова вы только на слух учите?
Чара и сама не знает. Эта способность настолько не укладывалась в её голове, что она не стала и думать о ней. Что-то невозможное и невообразимое, поверить в которое ей было сложно. Поэтому на вопрос короля она лишь неоднозначно пожала плечами и нахмурилась.
—Как же так вы ничего не знаете? Я думал, полукровкам с детства рассказывают о всех их особенностях.
«Полукровкам?» — почти вырвалось из ошарашенной эльфийки, но она вовремя придержала язык. Очевидно, король всё напутал из-за нехватки необходимых знаний о ней. Её родители оба были эльфами и никаких смешений крови быть не может. В книгах, которые читала Чара, о них упоминалось мельком, очень скупо, будто нехотя рассказывалось, что «темные эльфы» — помесь человека и эльфа. Маменька говорила, что их давно истребили по неизвестным причинам. Остался только единственный представитель темных эльфов и он находился под предводительством дедушки Эйрена.