—Ян, ты меня звал? — входит в комнату Рэй и садится на край кровати. Он обеспокоенно взглянул на сына и ласково задал вопрос: — Что с тобой? Лиди перепугалась, думает, ты заболел. Выглядишь здоровым, — его рука коснулась лба мальчика. — Чего кушать стал мало? И что это за унылый видок? — король пальцем ободрительно стукнул по кончику носа сына.
Сам Рэй такой заботы от отца не получал. Его отец не был плохим: чересчур строгим или злобным, но был сухим в проявлении эмоций, не проявлял интереса к небольшим достижениям и нежных и тёплых слов от него было не дождаться. Рэй чувствовал, что отец его любит, пускай тот ни разу этого не показывал, он слышал с каким беспокойством в голосе отец разговаривал за дверью с лекарем, когда он простудился, слышал, как с довольной интонацией отец отвечает нянечке «хорошо» во время её рассказов об успехах сына, но что-то блокировало и не давало воли подойти и похвалить его лично, подойти и поинтересоваться о самочувствии у него самого. Всегда были посредники. Рэй понял, чего тот боялся, когда родился Ян. Отец боялся разнежить мальчика своей любовью, вырастить из него слюнтяя, которому придётся вечно подтирать сопли, который не сможет в дальнейшем обойтись без этой заботы, похвалы и опеки. Необходимо было вырастить из Рэя настоящего мужчину, чтобы тот смог взять королевство в своим руки после его смерти и не распустить его — так считал отец. И лишь подслушанные разговоры, где проявлялись искренние чувства, помогли Рэю не зачерстветь настолько, чтобы стать бездушным и ненавидящим весь мир. С тех пор он решил, что со своим сыном будет вести себя по-другому. Всему ведь есть золотая середина, значит, можно обойтись и без этой фальши и ненужных блоков.
— Я... я скучаю, — надул губки Ян и стыдливо повернул голову в сторону.
— По мне? — Рэй на миг почувствовал укол совести, он и правда проводит очень мало времени с сыном.
— Нет. Тебя я могу в любой момент найти, ты всегда в замке, разве что... не всегда хочется отвлекать тебя от дел, ты такой занятой. Я тебе завидую, тоже хочу всегда быть занятым! Когда чем-то занимаешься, никакие мысли не способны пролезть в голову и не скучаешь ни по кому, и все тебе безразлично, — Рэй даже задумался от этих слов. Действительно, лучший способ избавиться от ненужных мыслей — занять себя чем-то. Будь то чтение, или рисование, даже считая про себя до ста, можно на время отделаться от них. До сих пор он помнит, как в тяжёлые моменты своей жизни закрывался в подвале и отрабатывал удары на манекенах. Махал мечом из последних сил, со злостью на весь мир бил беззащитные пугала, выплёскивал весь негатив таким методом. И это здорово помогало не загнуться от боли.
— После уроков с Лиди ты можешь окунаться в чтение. Твои прадеды собрали огромную библиотеку, в ней хоть живи.
— Оно тоже надоедает, а мысли сквозь страницы лезут.
— Что за мысли тебя преследуют, Ян, расскажи мне, — Рэй накрывает своей ладонью плечо, гладит и пытается заглянуть сыну в глаза, в эти большие грустные глазки, зрачки которых расширились от непонятной тоски и слились с естественным цветом радужки, только отражался в них тусклый свет заходящего за окном солнца. Через раскрытую форточку дул вечерний прохладный ветерок и трепал на его голове длинные чёрные кудряшки. Иногда Рэй смотрел на сына и удивлялся потрясающей схожести, будто перед ним не сын вовсе, а он сам, только маленький.
— Пап, почему люди так словами разбрасываются, словно им веса нет? — расстроенно пробубнил мальчик и повернул к Рэю свою обиженную на несправедливость мордашку.