— Нет у нас в королевстве столько фей, чудом одна пробралась, так что не жди её, Ян.
Мальчик посмотрел на отца с недоверием, но спорить не стал. Он запомнит его слова и слова феи, но пока ни один из них ничем не подтвердил эти слова — они для него не имеют веса.
~***~
—А ну, стоять! — повелительный тон матери заставляет тело мальчишки замереть, а большие кроличьи глазки мгновенно округлиться. Он всего лишь блуждал по коридорам замка и никого не трогал, даже не сделал ничего, не нарушил никаких запретов, всего лишь гулял, но от голоса маменьки начал сам сомневаться в себе и набрасывать в голове варианты возможных промашек. Его взгляд бегло и нерешительно направился на Мару, а после был тут же потуплен. —Ты видел отца? — женщина подошла к ребенку вплотную, из-за чего тот сильнее сжался. От нее веяло недовольством и нервозностью, но Ян даже не мог догадаться, в чем дело на этот раз. —Где его опять носит, черт побери? — Мара схватилась за голову и судорожно вздохнула. Мигрень преследовала ее по пятам ежедневно и, казалось, еще долго не собиралась выпускать. —Опять спустился к этой обезумевшей с луком! Ей внимания уделяется больше, чем семье, когда ее уже вздернут на виселице! — продолжая причитать, Мара ушла в глубь коридора, потеряв интерес к разговору с Яном. По стенам все еще проходили вибрации ее громких жалоб.
Ян нетерпеливо проводил мать взглядом и побежал в сторону лестницы. «Значит, Фея внизу, ее заточили в темницу!» — с легкостью догадался он. Теперь пришло время ему лично узнать у феи, почему она не вернулась и правда ли то, что она хотела убить его отца.
Тем временем Чара, облокотившись о холодную промерзлую стену, уже второй день слушает захватывающее чтение какого-то увлекательного романа. Вот только ни сюжет, ни изучение человеческого совсем не интересовало её на самом деле. Единственной целью на данный момент было узнать, почему король Аквила, которому нужно решать свои бесконечные дела государства, сидит в темнице с эльфийкой, пытавшейся его убить, и учит ее разговаривать. Это просто не могло не озадачить ее, вся эта ситуация была слишком подозрительна.
—Почему читаете мне? — уже неплохо орудуя словами, решается спросить Чара, испытывающие смотрит на нагло перебитого короля, который только хмыкает на ее вопрос и продолжает читать, словно ничего не слышал. —Почему тратите свое время? — не отстает эльфийка, все больше жаждущая ответа.
—Хороший вопрос, — хвалит Рэй и ухмыляется, решив дать очередную загадку. —У меня на вас кое-какие планы.
Чара заметно напряглась от того, что его планы могут здорово не входить в ее планы: просиживать здесь остаток своих дней, если она понравится ему как собеседник, вовсе не хотелось. Быть домашним питомцем — то же.
—Для этого я должна знать человеческий? — на ломаном языке лепечет Чара с неким возмущением.
—Верно. Вы невероятно быстро учитесь, я восхищен, — с гордостью кивает Рэй, но эльфийка таким достижениям не рада, ее дальнейшие действия набросаны наперед и любая нестыковка может помешать всему, а на кону ее жизнь, ошибаться нельзя.
—Вы не убьете меня? — с осторожностью она поглядывает на него исподлобья, но другого шанса сбежать, как ни в свой судный день, попусту нет, сквозь стены ходить она не умеет, а все её зелья в сумке, которая теперь неизвестно где.
—Я ещё не решил, — все забавляется он, играя на нервах как на струнах балалайки.
Чара чуть ли не задыхается от возмущения, но, шумно втягивая в себя воздух, старается не подавать виду, насколько сильно раздражает то, что ее жизнь всего навсего клубок ниток в лапах огромного черного кота. Он катает его в разные стороны, играется, но еще не догадывается, что скоро клубок укатится далеко и надолго, оставив его без развлечения.
С чего ему оставлять ее в живых? Для каких целей? И даже от одной мысли об этих планах на эльфийку накатывает тревога. Непредсказуемость будущего держит в напряжении и убивает всю уверенность. Все такое хрупкое и может поменяться в любую секунду как в лучшую сторону, так и в худшую.
—Конечно убью. — мистер Гастингс издает хриплый смешок, глядя на хмурое личико Чары, и его издевательская улыбка больше смахивает на оскал.