Внезапно все поплыло у него перед глазами. Черные камни закружились впереди, огненные пятна забегали по далекому потоку лавы. Живот свело от страха — если не выдержало сердце или сосуды, он рисковал остаться в этой чертовой пустыне навсегда. А черный вихрь все продолжал кружиться перед взглядом.
Со стоном океанолог рухнул на землю, уткнувшись в пепел шлемом, и закрыл глаза. Он судорожно анализировал самочувствие, но кроме дрожащих от страха рук не чувствовал ничего необычного. Открыв веки, он увидел прямо перед лицом черный песок. Вполне обычный песок. Как и положено нормальному песку лежащий на своем месте, а не кружащийся подобно карусели.
Резко сев, Антон огляделся. Камневорот над лавой продолжался, однако все остальное вокруг сохраняло привычную неподвижность.
И тут он понял. Сотни, ТЫСЯЧИ «темных» кружились впереди, охватывая огненный поток со всех сторон и оставляя свободными лишь небольшие участки его поверхности.
Как ни странно, сознание того, что он здоров, не прогнало дрожь в руках. Лихорадочно сбросив со спины ставший теперь крайне опасным рюкзак и раскрыв его непослушными пальцами, океанолог вытащил механическую фотокамеру и на неуверенных ногах направился вверх по склону.
Шел он вперед так осторожно, как будто тысячи чертей от любого его движения готовы были вырваться из черных глубин на поверхность. Ботинки ставил медленно, на каждом шаге ожидая, что сжигающий смертоносный вихрь выпорхнет из-под ноги. Сто метров до лавы. Восемьдесят. Пятьдесят. Все вокруг исчезло для Антона, время замедлило свой бег. Лишь черные пятна впереди совершали и совершали круг за кругом в бесконечном вихре движения. Да мерно щелкала фотокамера в руках.
Двадцать метров. Он бы видел на НИХ уже каждую черточку, если бы они не были так черно-однообразны. Шаг. Еще шаг. И еще один.
Темная трещина, курящаяся дымом в нескольких метрах впереди, вспучилась горбом мрака. Отпочковав небольшой диск, она вернулась в прежнее положение, а тот, совершенно не замечая океанолога, втянулся в общее движение и закрыл собой еще один красный участок лавы.
Обойдя подозрительную трещину, океанолог приблизился к порхающим «темным» на расстояние в пять метров. Это было все, на что могло хватить его решимости. Дальше он не смог бы сделать ни шага.
Тихо шелестела камера в руках, черные безмолвные массы струились перед Антоном, занятые своими собственными делами настолько, чтобы не обращать ни малейшего внимания на вторгшегося в их мир человека. Заметить его они наверняка заметили. Да и трудно не заметить торчащего в нескольких шагах идиота в сверкающих, зеркальных доспехах. Вот только дела до него им не было никакого.
Раскаленное пламя и черные камни. Огонь и дети огня. Наверняка в этой планете была своя собственная красота, которой люди пока не замечали. Или не хотели замечать. Каждый мир прекрасен по своему. Антон невольно залюбовался стройным хороводом плывущих существ. Он стоял перед лицом странного, чужого мира. За тонким стеклом гермошлема лежал суровый и дикий край алых сумерек. Что, какая сила могли занести сюда его, человека другой Вселенной, охраняемого лишь жалкой скорлупкой скафандра? Он не был здесь гостем. Он не был врагом. Букашка, недостойная внимания. Не хуже и не лучше камней вокруг. Вот кем он являлся для этих созданий.
Внезапно все «темные» застыли на месте и, плавно опустившись на лаву, растеклись по ее поверхности ровной массой, совсем скрыв красный цвет. Постояв еще немного, океанолог стал осторожно пятиться. Лишь удалившись метров на пятьдесят, он смог перевести дух и унять дрожь в коленях. Свою миссию он выполнил — доказал, что «темным» начхать на человека, что они не испытывают к нему никакой вражды.
Цель всего рискованного похода была достигнута. Теперь предстоял нелегкий обратный путь. И если даже он и не дойдет, его блестящий скафандр на этих ровных камнях найдут обязательно. А вместе с ним найдут и бесценную камеру.
Внезапно решившись, Антон ускорил шаги. Погибать так с музыкой. Тем более что то, что он задумал, могло значительно облегчить обратный путь.
Дойдя до брошенного рюкзака, океанолог оттащил его вниз по склону еще метров на триста. Заприметив укромную ложбинку меж камнями, он укрылся в ней. Переведя дыхание, Антон немного посидел, приводя нервы в порядок и ни о чем не думая. Затем запустил руку внутрь рюкзака и выудил небольшую рацию. Он очень сильно рисковал, везде нося ее с собой, так как, хотя она и была выключена, батарейка, без сомнения, распространяла вокруг себя электромагнитное поле. Но, несмотря на опасность, это был еще один шанс на спасение.