На нее с удивлением и с необоснованной неприязнью смотрели жильцы этого неблагоприятного даже для обычных прогулок места. Но девушка делала вид, что попросту не замечала их пристального внимания, хотя это получалось с большим трудом, потому что беспокойство уже начинало отпечатываться на лице.
Остановив автомобиль у нужного подъезда, она взглянула в зеркальце, чтобы удостовериться в том, что ее внешний вид не отпугнет никого из окружающих, затем закрыла дверь машины на ключ и вошла в мрачный многоквартирный дом, поднявшись на третий этаж.
Татьяна и раньше догадывалась, что место проживания Сьюзен вряд ли способно вызвать восхищенные возгласы, но она и представить не могла, что все настолько плохо. Сколько лет Татьяна знала эту женщину и только сейчас выяснила, что та обитает в таких жутких условиях.
Стены здания были настолько тонкими, что уже в подъезде можно было с легкостью узнать все подробности жизни каждой квартиры. Татьяна слышала пьяные крики, шум воды, даже стоны тех, кто решил в это время заняться любовью. Вся жизнедеятельность здания была как на ладони.
Когда девушка подошла к нужной двери, то услышала за ней веселые разговоры, и говорящие вряд ли пребывали в трезвом виде. Дверного звонка Татьяна не обнаружила, поэтому она, немного помедлив, постучала в дверь.
В квартире Сьюзен кто-то начал удивленно негодовать. Видимо, никто не ждал гостей. Через пару минут дверь открылась, и на пороге возник высокий мужчина, от которого воняло потом и спиртом. Тот удивленно почесал свой затылок и, убрав за ухо длинные волосы, с ухмылкой начал ждать объяснений от наведавшейся к нему в гости столь симпатичной особы. Татьяна заметила, что тот с аппетитом смотрит на ее грудь, отчего невольно укуталась в свое пальто еще сильнее, чтобы никто здесь так жадно не оценивал принадлежавшие только ей части тела.
— Здрасти, — хмыкнул брат Сьюзен. — Что такая сочная малышка забыла в моей скромной берлоге?
— Вы же Ронни?
— Да, Ронни. И че с того? — тот прислонился плечом к косяку и начал смотреть на женщину сверху вниз, явно думая о чем-то нехорошем.
Татьяна рядом с ним почувствовала себя карликом, так как рост мужчины явно был больше ста восьмидесяти сантиметров. А его небольшой лишний вес делал его еще крупнее.
— Я — подруга Сьюзен.
— А, точно. Она вроде говорила мне о вас. Кстати, как ее здоровье?
— Стабильное. Но вы могли бы сами съездить и навестить ее, — с осуждением произнесла Татьяна. — Я не хочу лезть в ваши отношения. Меня сюда привел другой повод.
— Че за повод, если не секрет?
— Я бы хотела увидеть Эмми. Сьюзен просила меня проведать ее, хотя даже не удосужилась объяснить, что это за девушка. Она живет с вами, если я все правильно поняла?
— Да, только вряд ли Эмми можно назвать девушкой. Эта малявка уже мне весь плешь проела.
— Малявка? То есть Эмми — ребенок?
— А вы догадливая. Она — дочь Сьюзен. Странно, что ваша подруга не сообщила вам эту новость перед тем, как послать в этот отрезанный от всего мира райский уголок.
— Я войду? — девушка сделала первый шаг и, не дождавшись разрешения Ронни, переступила через сгнивший полностью порог, оказавшись в весьма грязном и неухоженном месте.
Пол был покрыт толстым слоем пыли и следами от обуви, а повсюду разбросаны мужские вещи и бутылки из-под спиртного. Татьяна, не веря своим глазам, прошла в гостиную, и увидела, как на диване около телевизора сидят двое мужчин и пожилая женщина, чьи красные лица опухли от алкоголя.
— Здрасти, — сказал один из присутствующих в комнате и приподнял перед собой бутылку пива.
— Здравствуйте, — выдавила из себя приветливую улыбку та, все еще с ужасом разглядывая беспорядок в квартире. — Ронни, могу я увидеть Эмми?
— Да, сейчас, — безразлично кивнул тот и подошел к двери, ведущей в ванную. — Эмми, вылезай оттуда. За тобой пришли. Вылезай, малявка! Я не буду за тобой ползать.
Через минуту на свет появилась маленькая девочка, облаченная в мятое розовое платье, и со страхом в глазах посмотрела на присутствующих в комнате.
— Здравствуйте, — с неуверенной улыбкой на запачканном лице произнесла Эмми и брезгливо отошла от своего дяди, будто не могла выносить доносящийся от его тела аромат.