— Правда? Это просто удивительно. Значит, у меня такая же машина, как у твоего папы… А сколько же тебе лет, принцесса? Ты кажешься слишком смышлёной для своего столь небольшого возраста.
— Мне скоро исполнится шесть. Но меня до сих пор называют малявкой, хотя я намного умнее людей, которые это говорят. Ронни даже читать и писать не умеет, а я уже все это делаю. Конечно, не так как взрослые, но книжки, подаренные мне папой, я читаю сама. Мама много работает, но вечером мы с ней много занимаемся уроками. Она говорит, что хочет, чтобы я стала образованной женщиной.
— Твоя мама замечательный человек, не забывай, что ты для нее самое дорогое, что может быть на всем белом свете, — произнесла Татьяна и с улыбкой показала девочке найденную в багажнике мягкую подушку. — Вот, теперь намного лучше, — женщина подложила мягкий предмет под Эмми, и теперь ремень плотно прилегал к дочке Сьюзен.
— А у вас есть парень?
— Ты задаешь довольно взрослые вопросы, моя дорогая, — удивленно взглянула на девочку та, сев рядом с ней, чтобы поправить ее сползший с шеи шарфик.
— Я люблю взрослые вопросы. Ронни говорит, что я слишком мала для этого, но я так не считаю. Иногда мне кажется, что мне больше лет, чем ему. Он такой дурак!
— Ну, с этим я с тобой соглашусь…
— Так у вас есть тот, кого вы любите?
— Да. Есть, — с некой грустью произнесла Татьяна, погрузившись в глубокие раздумья.
— Он хороший парень?
— Да, он очень добрый и светлый человек, — улыбнулась та, глубоко вздохнув.
— А почему он не с вами?
— Он очень далеко живет. И… Я причинила ему много боли, вряд ли он еще что-то чувствует ко мне.
— Вы очень хорошая. Вряд ли на вас можно обижаться.
— Может быть. Мы все совершаем какие-либо ошибки, о чем потом сильно жалеем… Эмми… Я хотела тебя спросить. Ронни не обижал тебя до моего прихода? Почему ты сидела в ванне?
— Я не люблю запах спиртного. От него плохо и тошнит, — поморщила нос та. — Когда мама дома, Ронни никого не приводит и не пьет, сидит на диване или гуляет до поздней ночи. Но когда та уходит, то он начинает проказничать. Ронни — мерзкий капризный ребенок!
— Все мы дети, в той или иной степени. Ладно, нам нужно ехать. Ты не голодная?
— Голодная, но совсем немножко. А куда мы поедем?
— Пусть это будет сюрпризом. Хорошо? — блеснув глазами, прошептала та и погладила девочку по черным, как смоль, кудрям. — Тебя надо покормить. Мы заедем по дороге в одно мое любимое кафе. Там и поужинаем. Хорошо? А то ты уже бледненькая.
— Моя мама считает, что в кафе ходят только те, кому некуда девать деньги, — с пугающей серьезностью проговорила девочка. — Но там делают вкусный горячий шоколад. Я люблю его.
— Тогда мы с тобой закажем сразу две чашки твоего любимого напитка. Договорились? — девушка погладила девочку по щеке и как можно быстрее села за руль, но перед тем, как завести машину повернулась в сторону Эмми, чтобы удостовериться, что та удобно сидит. — Я и сама проголодалась, пока добиралась до вашего дома. Не думала, что твоя мама так далеко живет от центра города.
— Папа говорил, что мы будем жить в большом доме около озера. Но потом он уехал.
— Уехал? А почему?
— Мама сказала, что он отправился на поиски подарка для меня в страну фей и должен в скором времени вернуться, чтобы забрать нас из этого места.
— Страна фей… — задумчиво прошептала Татьяна, понимая, что ее мозг просто кипит от эмоций.
Ей не хотелось показывать этой милой общительной девочке свои горестные мысли, она старалась говорить с ней как можно более спокойным радостным тоном, но, вслушиваясь в свои слова, осознавала, что в ее голосе невозможно не заметить дрожь и фальшь.
К счастью, девочка была слишком мала, чтобы понять все то, что так тщательно скрывала от нее Татьяна. Поэтому девушке было намного легче вести с ней диалог. Она не хотела разговаривать об измене своего мужа с женщиной, которую Татьяна все эти годы называла лучшей подругой. Но желание понять, что произошло между теми людьми, в результате связи которых возник прекрасный ребенок со смуглой кожей, было невыносимым.
Теперь многие факты ее жизни вставали на свои законные места. Объяснялись долгие разъезды Петра, внезапное исчезновение Сьюзен с ее должности полицейского. Все непонятное обрело ясность. Шесть лет она была в неведении, даже не догадывалась о том, что ее муж жил двумя жизнями. Татьяна подозревала измены, но думала, что они не выходят за рамки обычного секса на одну ночь без обязательств. А теперь этот мужчина предстал перед ней в совсем другом свете. Она больше не восхищалась им, не чувствовала от него защиты, Петр представился ей слабым эгоистичным человеком.