Рядом с величественным зданием расположился искусственный пруд, в котором мирно плавали опавшие пожухлые листья и сонливые утки.
Старинный замок поражал своей величественностью с первого взгляда: в центре возвышалась невероятно высокая часовая башня, а фасад украшали религиозные статуи, добрым взглядом приветствующие нашу героиню. Само строение было построено в неоготическом стиле, что немного удивляло, так как замок был создан около ста лет назад и будто возвращал во времена рыцарей и принцесс далекого средневековья. Серый кирпич потерял свою красоту: покрывался трещинками и синеватым мхом. Видимо, хозяева не спешат поддерживать сохранность столь грандиозного строения.
К замку вела прекрасная, но слегка запущенная аллея, от которой доносились дурманящие запахи листвы и чего-то сладкого. Она существовала в качестве единого ансамбля, и трудно представить себе это место без хотя бы маленькой детали, которая присутствует здесь. Все приятно гармонирует друг с другом, но с каждой минутой теряет свою былую красоту. Время беспощадно.
В небо устремились конусообразные башни, словно пытаясь дотянуться до небес, но, к сожалению, это у них плохо получалось, их высота была не такой уж и большой, в отличие от центральной часовой башни, которая практически с легкостью пронзала тяжелые свинцовые тучи своим острым шпилем. На окнах виднелись стрельчатые резные наличники, подчеркивающие невероятно красивые витражи, заключившие в себе сюжеты из Библии.
Центральная часовая башня по своей структуре напоминает донжон — главную башню в европейских феодальных замках. Татьяна это прекрасно знала, так как изучала архитектуру прошлого и разбиралась во всех деталях подобных сооружений. Но вживую она подобные замки практически никогда не видела. Долгое время из ее окна виднелись лишь серые и многолюдные улицы так ненавистного ей Лондона. Поэтому сейчас она даже немного счастлива, что наконец-то покинула этот хмурый большой город, где девушка чувствовала себя запертой и удушенной.
Вскоре автомобиль остановился около парадного входа, где ее встречала женщина пожилых лет в черном, довольно старом и изношенном платье и в белом, застиранном переднике горничной. По глазам этой женщины можно было с легкостью понять, что та сильно встревожена и чем-то напугана, но пытается это скрыть за своей вымученной уставшей улыбкой. Женщина поправила свои седые волосы, убранные в пучок на затылке, затем вежливо поприветствовала прибывшую гостью, которая с трудом выбралась из машины, ведь ноги от такой длительной поездки сильно затекли, поэтому нужно время, чтобы настроить их на новую работу.
— Миссис Хапперт, как я рада вас видеть. Я уже начала беспокоиться, что вы откажете господину Ломану в его щедром предложении.
— Я бы не назвала это предложение щедрым, — устало ответила Татьяна, вытаскивая тяжелый чемодан из багажника, не дождавшись помощи водителя. — Но я здесь, поэтому все хорошо.
— Вы, наверное, сильно проголодались?
— Да, вы правы. Я была в пути весь день и не видела еды долгое время. Буду рада чего-нибудь съесть.
Татьяна поблагодарила водителя и направилась за экономкой, которая нервно оглядывалась по сторонам.
Это место имело совершенно незнакомое очарование. В нем не было романтической красоты, какого-то спокойствия, гармонии. Это сменялось странным тревожным великолепием, от которого веяло неприятным сырым холодом. Стены имели свой запах, свою температуру. Казалось, что это живое существо с ледяным дыханием. Едва девушка приблизилась к парадному входу, как тут же невольно обхватила плечи: стало заметно холоднее, словно входишь в замок сделанный из чистого льда. Пожилая женщина, сопровождающая ее, будто не замечала всего этого: она была такой же серой и молчаливой, как этот огромный дом.
Татьяна покрепче перехватила свой чемодан, чувствуя, что ее руки, по непонятной причине, вспотели. Это ее слегка удивило. Еще ни одно подобное место не вызывало у нее таких симптомов. Возможно, резкие перепады температуры в этом поместье так негативно воздействовали на девушку.
Нужно держать себя в руках.
Над входом висела старая металлическая вывеска, успевшая заржаветь и сделаться трудно читаемой: «Психиатрическая клиника им. Ломана». Девушка еще раз перечитала название, пытаясь вдуматься в это короткое и с первого раза понятное любому выражение. Но для нее в этих словах заключалось человеческое страдание, страх, слабость сознания и смерть. Девушка не могла понять, почему ей эта вывеска так знакома, почему это название так режет у нее все внутри… Словно она долгое время пыталась убежать от него, но сейчас снова видит перед собой. Татьяна начала успокаивать себя. Эта нервозность уже начинала раздражать.