— Вы дрожите, — едва слышно прошептала девушка, наконец-то взглянув на увлекшегося Джорджа, который будто не хотел отпускать ее ножки из своих рук.
— Извините. Просто задумался, — встрепенулся тот и резко отдернул руку от кожи Татьяны, будто обжегся о раскаленный металл. — Вам удобно? Я сменил подошву, так как нашел на старой трещины.
— Я это уже чувствую. Сапоги стали намного мягче. Знаете, иногда хочу отказаться от обуви на каблуке. Но с моим маленьким ростом я без каблука буду казаться карликом.
— Вам бы не пошел высокий рост. Вы уже идеальны во всем.
— Спасибо, Джордж. Мне очень приятно это слышать, — улыбнулась девушка и сразу же после того, как молодой человек помог ей застегнуть второй сапог, радостно встала на пол и потопала ножками, испытывая обувь на прочность. — Великолепная работа! Большое спасибо. Вы спасли их!
— Это большая честь для меня, — скромно встал рядом с ней тот и завел руки за спину, неуклюже покачиваясь на пятках.
— Сколько я вам должна за работу? — девушка полезла в сумку, пытаясь достать кошелек, но Джордж остановил ее.
— Успокойтесь. Вы мне ничего не должны. Считайте, что это подарок от моей скромной персоны.
— Но вы ведь потратили на меня время. Это несправедливо, когда такой талантливый мастер работает бесплатно.
— Ваше присутствие и было платой. Мне больше ничего не нужно.
— Ну, раз уж вы настаиваете, — улыбнулась та и облегченно вздохнула. — Кстати, ваш блестящий детектив так и не привез новостей?
— Нет. Обещал заехать сегодня ближе к обеду, но что-то его не видно в моей мастерской.
— Я уже начинаю сомневаться в его профессионализме. Вчера он так расхваливал себя, будто является живым воплощением Шерлока Холмса.
— Вы тоже это заметили?
— Разумеется. Знаете, сколько мужчин пытались добиться моего сердца, используя хвастовство? Их просто не пересчитать по пальцам. Все они идеальные, пока не узнаешь поближе. А вот те, кто сначала кажется тебе грязным и вшивым, неожиданно оказываются прекрасными во всем. И этот парадокс меня жутко раздражает.
— У вас есть молодой человек?
— А вы это спрашиваете чисто из любопытства? — кокетливо приподняла брови та, ухмыльнувшись.
— Чисто из любопытства. Просто было бы удивительно, если бы у такой прекрасной девушки не оказалось ухажера.
— Я предпочитаю женщин, — серьезным тоном ответила та, но, увидев недоумение на лице юноши, засмеялась. — Шучу. Нет, у меня сейчас нет того, кого я бы сильно любила. Был один. Но не сложилось. Случилось серьезное разногласие. Поэтому отныне отдаю всю себя учебе и работе. И мне как-то спокойнее. А у вас кто-нибудь есть?
— Если честно… Нет. Я тоже свободен.
— Значит, мы с вами чем-то похожи, — радостно сказала та, блеснув зенками. — Мне кажется, что когда твое сердце свободно, то жить намного легче. Можно отправиться куда захочешь, не бояться, что дома тебя снова будут ждать скандалы. Я насмотрелась на своих родителей и разлюбила чувство любви. Мои отец и мать ненавидели друг друга, но вынужденно жили вместе, так как не хотели делить имущество. Но лучше бы они разошлись. Мне жилось бы легче. Иногда даже домой возвращаться не хотела. Это было, разумеется, глупо. Но я была девчонкой. Глупой и наивной. Было все равно, где ночевать. Лишь бы не слышать дома скандалы.
— А сейчас вы живете одна?
— С матерью. Она меня не отпустит в свободное плавание, умрет без меня… Мой отец умер на прошлой неделе. Как раз в тот же день, когда пропал ваш друг. Странное совпадение…
— Мне очень жаль… Что произошло?
— Он слишком много работал… И это подорвало его здоровье. В итоге, он не оставил нам никакого наследства, так как не подумал написать завещание. А так как в долю вошли чуть ли не все родственники по его линии, то нам с матерью останется парочка золотых монет. Он все состояние перед смертью пустил на погашение долгов своего умирающего предприятия. Война сгубила его бизнес. Полностью разорила. Сейчас отцовская фабрика чуть ли не заброшена и вряд ли снова откроется.
— Вы не хотите претендовать на нее?
— А смысл? Я не смогу управлять таким гигантом. Тем более у меня нет ни малейших знаний в этой сфере. Это очень старое предприятие. Оно досталось моему отцу еще от его деда. Отец даже не подумал о своей смерти. Теперь мы все дружно вынуждены за него расплачиваться. Просто не представляю, что будет дальше.
— Это все так грустно… Неужели он считал, что будет жить вечно?