Сегодня лето снова напомнило о себе. Впервые за несколько дней небо было таким чистым и идеально голубым, отчего казалось, что неба нет вовсе, так как оно ассоциировалось у многих с кучевыми давящими на голову облаками. Солнце поднялось слишком высоко и было невероятно горячим, отчего Джордж успел почувствовать, что автомобиль не на шутку нагрелся и мог с легкостью послужить плитой для приготовления какого-нибудь блюда. Даже открытые окна не могли уничтожить невыносимую духоту, что создалась в салоне за короткое время.
— Так вы были на войне, Себастьян? — эта была первая фраза, которую смог расслышать Джордж, и она исходила из прекрасных уст Татьяны.
— Вряд ли найдется среди сидящих здесь тот, кто не служил, не так ли? — усмехнулся детектив и косо взглянул на Джорджа, который безучастно смотрел в окно и любовался мелькавшими зелеными пейзажами. — В то время я жил в Сербии. Когда Австро-Венгрия объявила нам войну, мне пришлось бежать из страны, так как я понимал, что скоро начнется нечто ужасное. Думал, что смогу спасти себя и свою семью. Но от войны убежать не удалось.
— Но вы не жалеете, что побывали на фронте? Ведь это такая честь…
— С какой стороны посмотреть… Вы женаты, юная леди?
— Нет. Пока никому не удалось завоевать мое сердце.
— Значит, вам тяжело понять, какой может быть война, как она меняет и ломает людей, побывавших в том месиве. Я пережил многое. Воевал на стороне Антанты, плечом к плечу стоял с русскими офицерами, англичанами, французами… Вы не представляете сколько я перестрелял собак на фронте, этих немецких и османских ублюдков.
— А как же Австро-Венгерская империя? Ведь она начала войну и напала на вашу родину. Неужели вы хорошо к ним относитесь? — с долей юмора посмотрела на детектива девушка. — В моей семье никто не воевал, даже отец. Это странно. Я так и не сумела понять, что такое война, она не отняла у меня никого из близких.
— Все впереди, юная леди. Последствия войны еще покажут вам свой звериный оскал, вот увидите. Я потерял на войне младшего брата. Он погиб во время крушения Лузитании вместе с моей матерью. Чертова германская подлодка пустила их на дно вместе с более чем тысяча двести пассажиров. Я даже не смог их похоронить… — голос детектива на минуту дрогнул, но он делал вид, что рассказывает что-то обыкновенное и ничуть не эмоциональное, что не способно затронуть душу. — Давайте не будем о грустном. Война такая вещь, о ней лучше не вспоминать после ее окончания, нужно лишь сделать выводы и больше никогда не повторять подобного.
— Как вы думаете, будет ли еще подобная война?
— Не знаю. Наше общество слишком непредсказуемое. Поэтому невозможно предугадать заранее. Вон, взять хотя бы русских. Им было мало войны, и они решили развалить свою великую страну. К власти пришел простой народ, крестьянин. Что крестьянин сможет сделать, когда сядет за бывший царский престол? Ведь он не представляет, как управлять такой большой страной.
— Русские привыкли к трудностям. Они справятся, — вмешался в их беседу Джордж.
— То есть вы поддерживаете большевиков? — удивленно спросил молодого человека детектив. — Эта красная зараза не способна вызвать симпатию. Только жалость. Даже испанка не вызывает столько негатива, как красные.
— У белых нет шансов, они в меньшинстве. Поэтому уже нет смысла кого-то винить в этом, — вздохнул Джордж и немного поерзал на сидении, так как ноги уже успели затечь из-за того, что они несколько часов находились в неподвижном положении.
— Кстати, не забывайте, что мы с вами не просто так катаемся по Англии, — улыбнулась мужчинам Татьяна. — У нас впереди еще много дел.
— Удивляюсь вашей храброй натуре, Татьяна, — хмыкнул Себастьян. — Мне так и не стало понятно, что вы собираетесь там найти. Все следы уже давно исчезли, осталась только ржавая посудина, пропахшая рыбой, больше ничего.
— Меня и интересует судно. Вспомните своего брата и мать, ведь их гибель крылась в крушении огромного пассажирского лайнера, затонувшего во времена войны. Что если исчезновение экипажа корабля и Эрвана Джеффа тоже связано с причиной, по которой судно неожиданно выбросилось на берег? Вряд ли капитан бы отдал приказ вывести корабль на мель.
— Но ведь мы уже отклонили теорию бунта.
— Я и не говорю, что это был бунт. Но корабль врезался в берег. И причина этому до сих пор не ясна. Что-то заставило всех членов экипажа бросить судно. Но что их напугало? И что убило тех матросов, запертых в своих же каютах? Вот это мы и должны выяснить.