— Извините, мне пора идти, — девушка поняла, что мужчина не в своем уме, поэтому направилась в сторону выхода, чтобы больше не видеть его обезумевший взгляд. — Извините, что побеспокоила вас.
— Нет!!! — внезапно завизжал мужчина и перегородил ей путь. — Вы никуда не пойдете! Они запретили вас отпускать. Они сказали, что если вы найдете их обоих, то после этого мы станем заложниками, и пути назад уже не будет. Я не имею права этого допустить…
— Дайте мне пройти! — крикнула на него девушка и попыталась отпихнуть хрупкого мужичка в сторону, но внезапно ощутила, как в ее грудь уперлось что-то твердое и очень холодное. Посмотрев вниз, она с тяжелым сердцем осознала, что на нее наставили пистолет. — Что вы делаете? Что вам нужно?
— Они забрали мою жену… Они забрали ее! Если я вас не убью, то больше никогда не смогу ее увидеть, никогда.
Девушка в шоковом состоянии отступила назад, чтобы увеличить расстояние между ее грудью и пистолетом. Она прекрасно помнила, что Себастьян говорил ей про семью этого мужчины. Те погибли во время подрыва церкви и никак не могли остаться в живых. Значит, этот мужчина действительно психически болен, иначе невозможно объяснить суть всего происходящего в данный момент времени.
Этому низкорослому мужчине явно чуть больше пятидесяти лет, на что намекали его волосы с проседью и ставшие глубокими морщины, изрезавшие его безумно бледное лицо, покрытое бородавками и странными пигментными пятнами. И один внешний вид выдавал затаившееся в нем безумство. Даже если бы Татьяна не услышала его слова, то сразу бы осознала, что с этим мужчиной что-то не в порядке.
Она всегда носила с собой пистолет, с тех самых пор, когда мужчина попытался в темном переулке лишить ее невинности. Он холодил ее кожу под пиджаком и был готов в любой момент нести свою службу ради спасения хозяйки. Но нельзя доставать его на глазах у этого психопата, иначе тот с легкостью прострелит ей грудь и моментально лишит жизни. Необходимо отвлечь его, выиграть хотя бы немного времени.
— Ведь ваша жена мертва. Вы разве не помните? — как можно спокойнее произнесла Татьяна, стараясь не делать никаких подозрительных движений.
— Нет! Она жива! Они забрали ее! Забрали мою Марию! Отняли ее у меня! — на глазах мужчины возникли крупные капельки слез, и он с трудом держал себя в рукам, что чувствовалось по его дрожавшему, словно от холода, голосу. — У меня нет выбора. Я обязан убить вас. Вы не должны добраться до того этих двоих, встретиться с ними. Иначе мы все будем обречены.
— Опустите пистолет! — девушка сумела поймать нужный момент и выхватила из-за пазухи свое огнестрельное оружие, наставив его на удивившегося ее ловкости мужчину.
— Убив меня, вы сделаете только хуже. Ваша смерть спасет многих. Будьте разумной дамой. Вы ведь понимаете серьезность ситуации.
— Убей его, — рядом с Татьяной стал слышаться посторонний голос, принадлежавший пожилой женщине, которая явно была чем-то довольна и даже воодушевлена. — Ну же, давай! Сделай это.
Девушка на секунду повернула голову, чтобы найти ту странную особу, которая неожиданно возникла в этой комнате, но кроме нее и мужчины здесь больше никого не присутствовало. Тем временем смотритель маяка воспользовался моментом и стал стремительно давить указательным пальцем на курок пистолета.
Послышался щелчок, и помещение было в одно мгновение оглушено выстрелом.
***
Слабый свет от камина боязливо касался его лица, осторожно лаская своим мерзлым теплом многочисленные ссадины и ушибы, что покрывали едва ли не каждый кусочек кожи молодого человека. Из разорванной на две части губы сочилась кровь и в полубессознательном состоянии он инстинктивно прикусывал ее, чтобы хоть как-то остановить кровотечение, но темно-алая жидкость начинала проникать в горло, отчего тот тяжело кашлял, хрипло и жадно вдыхая пропахший дымом и сыростью воздух. Вскоре свет добрался и до его глаз и осторожно пощекотал длинные ресницы Эрвана, заставив юношу немного приоткрыть глаза, но веки были настолько тяжелыми, что молодому человеку пришлось их снова закрыть и лишь слушать тихую мелодию некой комнаты, в глубине которой раздавался шорох.
— Маргарита, я не настаиваю на том, чтобы ты шла на такой риск, но иного выхода у нас просто нет. Мы слишком беспомощны против этой угрозы, нам следует влиться в их общество и ударить изнутри. Только тогда все получится. И круг замкнется, — Эрван краем уха уловил усталый мужской голос, произносивший слова вполголоса, словно боялся, что кто-нибудь может его услышать. — Все документы с твоей новой биографией уже готовы, мои люди позаботились об этом.