Мужчина впервые за столь долгое время ощутил внутри себя груз одиночества, неопределенности. Душа разрывалась на части, все, чем он жил и дорожил стремительно падало в пропасть, растворялось в едкой кислоте, исчезало раз и навсегда. Татьяна была его жизнью, светом, целью. Он жил, чтобы ею согреться, думал о ней каждую минуту, даже если той не было рядом долгие месяцы. Она была всем. И теперь девушка отрезала нить, что привязывала ее к Себастьяну, ушла в темноту, воссоединилась с человеком, которого она долгие годы безрезультатно пыталась найти. Эрван был ее жизнью, и она ни за что не променяет то чувство на что-то другое.
Нельзя быть наивным, думать, что все мечты сбудутся. Нет. Что-то навсегда останется мечтами, как бы сильно не хотелось это осуществить. И Себастьян насильно пытался с этим смириться, хотя понимал, что у него не хватит сил. Чувство к Татьяне были слишком сильным, и только сейчас он понял, что стал любить ее еще сильнее. И не сможет разлюбить. Ни за что на свете. Даже если та больше никогда не встретится на его пути.
До полицейского участка он добрался через час, потратив на этот путь практически весь запас бензина. До дома, даже если очень захочется, добраться не удастся, придется искать канистру с топливом. В участке наверняка что-нибудь имеется. Но пока он не нуждался в этом. Ему хотелось лишь закрыться в кабинете, сесть за свой стол и сидеть до тех пор, пока не настанет утро. Он желал уединиться, закрыться ото всех, чтобы просто переварить все, что находилось в голове, а мыслей был вагон и маленькая тележка. Вряд ли хватит ночи, чтобы обработать такой колоссальный размер негативных эмоций.
Себастьян припарковал автомобиль, запер его и медленным шагов направился ко входу в участок, крутя на указательном пальце связку ключей. Ему даже удалось найти в себе силы посвистывать, будто тем самым он отгонял от себя все дурное, что окружало мужчину в данный момент. Но свист был каким-то чересчур вымученным и наигранным. Себ даже сам это понял через короткий промежуток времени. И тут же замолк, смутившись из-за своих нелепых действий. Он открыл дверь и оказался в темном просторном холле, где, по странной причине, не было ни души, хотя должен был, как минимум, находиться дежурный полицейский. Куда все исчезли?
— Эй, народ? Здесь кто-нибудь есть? — крикнул он в темноту, но так и не получил ответа. — Гаденыши. Совсем работать не хотят. Придется написать на вас жалобу, ребята.
Мужчина нашел в полутьме кнопку выключателя и попытался включить свет, но по какой-то странной причине прогнать тьму не удалось, лампы так и не зажглись. Себастьян вошел в длинный коридор и попытался включить свет там, но и здесь темнота не пожелала уходить. Здание словно было полностью обесточено. Себастьян немного занервничал из-за странности всего происходящего и стал щупать карманы пальто в поисках фонарика. После включил его и разогнал мглу.
— Что здесь происходит, черт тебя дери? — прошептал мужчина и пошел вперед, направляя луч фонаря в разные стороны, будто надеялся найти на закрытых дверях хотя бы какие-то знаки, что были способны объяснить отсутствие людей в данном месте.
Неожиданно совсем рядом с ним раздался пронзительный звук, который исходил от телефонного аппарата. Себастьян выдохнул, поняв, что впервые так сильно испугался телефона, и осторожно вошел в помещение, откуда доносился напрягавший барабанные перепонки шум. Судя по обстановке, это был кабинет Брайана. Себастьян часто сюда заходил и успел немного запомнить обстановку. Вряд ли ее удастся спутать с какой-нибудь другой.