— Нам нужно объединиться, — как можно тише сказала Кристина, будто боялась, что их может услышать кто-то посторонний. — Теперь мы все связаны с этими событиями. И не можем действовать в одиночку. Знаю, мои слова звучат глупо и наивно, но это в данный момент единственный разумный выход из положения. Мы все находимся под риском. Итан, Сьюзен, теперь и Петр. Эти трое не имели никакого отношения к нашему делу. Но двое из них погибли, третья находится при смерти. Мы не можешь допустить, чтобы в ближайшее время погиб кто-то еще. Возможно, убийца не ищет способа убить кого-то из вас. Но все эти злодеяния не совершены без определенной цели.
— Но ведь первые его жертвы не имели никакого отношения ни ко мне, ни к Себастьяну.
— Стив, — хищно блеснули глаза Кристина. — Мой муж и ты расследовали похожие преступления. Восемь лет назад ты столкнулась вместе с Себастьяном с чем-то подобным. Все началось много лет назад. И продолжается до сих пор. Вам это прекрасно известно. Просто вы боитесь себе в этом признаться.
— Боже, Стив, — прошептала Татьяна и в ее голосе появилась странная дрожь. — Как я могла упустить это. Теперь… Я стала понимать.
— Что именно? — с непониманием посмотрел на нее Себастьян.
— Стив был уверен, что те убийства у скалы Самоубийц были совершены религиозной сектой, которая имеет большое влияние. Я не придавала значения его словам. Но он не отступил. И после его убили.
— Ты хочешь сказать, что наш убийца связан с этой сектой? Но ведь мы не нашли ни одного подтверждения. Убийца не оставлял после себя никаких следов. Те ублюдки не ели людей. Они их сжигали, если ты забыла. Ты лично видела пепелища, доверху наполненные человеческими костями. Вы находите связь там, где ее нет.
— Но ведь Стива убили. И Эрвана тоже. И все они были тесно связаны с этой сектой, — посмотрела на него Кристина. — Мы не можем просто так игнорировать эти факты.
— Я не уверена, что Эрван был причастен к действиям секты. Тогда он стал лишь случайной жертвой обстоятельств, — с сомнением в голосе сказала Татьяна. — И мог умереть по совершенно другой причине, которую я так и не смогла найти.
— Но Доктор Ломан ее знал. И за это был убит. Не понимаю, почему ты отрицаешь очевидное?
Татьяна неожиданно занервничала и посмотрела куда-то в сторону, после чего стала глазами что-то говорить своим собеседникам.
— Что такое? — с удивлением посмотрела на нее Кристина.
— Нам нужно найти другое место для разговора, — Татьяна резко взяла Кристину и Себастьяна за локти, направив в сторону полицейского участка. — Кажется, за нами наблюдают.
— Кто? — стала выискивать объекты ее наблюдения Кристина и заметила около дороги нескольких мужчин в одинаковых черных костюмах, которые без отрыва наблюдали за ними, анализируя каждое их движение.
— Я заметила их еще когда ехала сюда. Кажется, они уже несколько часов наблюдают за зданием. Будет лучше, если наш разговор состоится подальше от их глаз.
***
Кристина с сомнением посмотрела на рыжеволосую девушку, которая резким движением затолкнула их в свой кабинет и закрыла дверь на ключ изнутри.
— Что ты делаешь?
— Знаю, это выглядит безумно, — глубоко выдохнула Татьяна и устало села за свой рабочий стол. — Я хочу вам рассказать кое-что… Я не была честна со следствием, специально упустила некоторые факты из прошедшей ночи, — девушка открыла ящик в столе и достала оттуда серебряный портсигар, с которым она вряд ли расставалась хотя бы на день.
— Что происходит, Татьяна? Что знаешь ты, чего не знаем мы? — в недоумении спросила Кристина, но уличив ту в слишком долгом сочинении подходящего ответа, не выдержала долгого молчания и почти насильно вырвала из ее рук сигарету, которую та уже с пятой попытки пыталась зажечь: спички будто до этого побывали в воде и напрочь отказывались создавать желанный огонь.
— Эй!
— Сейчас не время для этого. Все очень серьезно. Наши жизни под угрозой.
— Я так не думаю. Если бы меня хотели убить, то сделали бы это этой ночью. Но я здесь, перед вами, живая и здоровая, — игриво стрельнула в нее ярко накрашенными глазами та и демонстративно достала новую сигарету, после чего спокойно закурила. — Когда я вернулась домой, Петр ждал меня на лестничной площадке. Он был чем-то обеспокоен… И разозлен. Вряд ли эта злость была связана с моим поздним возвращением домой, я редко приходила рано, такая у меня работа, сверхурочные преследуют меня изо дня в день.
— Это произошло за несколько часов до убийства… Ты что-то видела.
— Да, Кристи, я видела. Я пришла домой в не самом лучшем расположении духа. Ты ведь помнишь наш последний разговор, прекрасно знаешь мое состояние в тот момент времени.