Кристина мысленно возвращается к тем событиям с самоиронией. Ей было всего лишь одиннадцать. Она была девочкой, которая ничего не знала ни о сексе, ни о мужчинах, но на подсознательном уровне изучала эти пока еще запретные для нее вещи, даже не понимая, чем те являются на самом деле.
Вряд ли она вычеркнет из памяти тот день, когда ее тело не пожелало слушаться, дало самый серьезный сбой в жизни. Кристина помнит, что тогда был конец мая, на улице стаяла поистине беспощадная жара, поэтому многие мальчишки не постеснялись оголить свои торсы. Ей было двенадцать. И она по-прежнему сидела поодаль ото всех под одиноко стоявшим деревом, прижав к себе ранец и потертый учебник по истории. Но ее глаза не желали читать напечатанный мелким шрифтом текст, все внимание было устремлено на Себастьяна. По правилам ей нельзя было находиться слишком близко к игровому полю, так как очень часто мяч выходил из игры и улетал в сторону случайного прохожего. Но Кристина не могла справиться с очередной фантазией, которая на этот раз стала более неправильной, пугающей. Она разглядывала его тело, изучала каждый изгиб, проглатывала взглядом каждую капельку пота, возникшую на его крепком теле. Кристина догадывалась, чего хочет ее тело, но не могла удовлетворить себя здесь, это было невозможно.
Себастьян явно почувствовал, что та на него смотрела, и ему словно это нравилось. Мальчик передал мяч одному из своей команды, после чего громко выдохнул и в упор посмотрел на Кристину, широко улыбнувшись. Девочка от неожиданности вздрогнула и уронила свои очки. Со стороны игравших мальчишек послушались громкие смешки, явно адресованные ей. Кристина сделала вид, что ничего не заметила, вернула на нос очки и посильнее открыла книгу, отчего та угрожающе затрещала, чуть не разломившись на две части, как ломоть хлеба. Девочка притворилась, что увлеклась чтением, но понимала, что ей вряд ли кто-либо сумел поверить. Она любовалась Себастьяном слишком долго, чтобы вот так просто в очередной раз спрятаться в тени.
Внезапно Кристина ощутила, как к ее голове прикоснулось что-то тяжелое, этот предмет двигался с большой скоростью и с легкостью вынудил девочку упасть на бок, на короткое время лишив ее возможности ориентироваться в пространстве. Со стороны поля донеслись взволнованные голоса, и рядом стали различаться многочисленные шаги. Кристина прижала ладонь к месту удара и с большим трудом приподнялась, пытаясь не показывать никому, что она испытывает не самые приятные эмоции от прилетевшего к ней мяча.
Себастьян быстро подбежал к ней и сел рядом на корточках, с беспокойством поглядывая на Кристину. В его глазах было столько вины, что можно было ошибочно подумать, что это именно он запустил мяч в ее сторону.
— Ты в порядке? — это единственные слова, которые Кристина запомнила. Сейчас сложно восстановить в голове все события того дня.
Женщина до сих пор не знает, почему она тогда притворилась, что плохо себя чувствует. Но догадывается, что сделала это специально, ради того, чтобы Себастьян дотронулся до нее и чтобы его касания длились как можно дольше. И ей удалось этого добиться. Мальчик донес ее на руках до класса и усадил за парту. Он не пробыл с ней слишком долго, ему явно было неловко находиться рядом с ней, но Кристине было и этого вполне достаточно, чтобы сполна удовлетворить свои разыгравшиеся фантазии. Когда тот вернулся к друзьям, девочка еще какое-то время сидела посреди пустого класса совершенно одна. Она не сразу ощутила неприятное прикосновение внезапно взмокших трусиков, но это здорово ее напугало.
«Себастьян был первым мужчиной, который заставил меня кончить» — с самоиронией вспоминает Кристина. — «Ему не нужно было даже входить в меня, чтобы добиться этого результата. Он лишь случайно коснулся моей груди. Этого хватило, чтобы запустить процесс».
Она никому не рассказывала об этом, боялась осуждения. Да и вряд ли кто-либо захочет знать подробности ее сексуального становления. Кристина познавала себя самостоятельно, делала это настойчиво и смело, совершенно не стесняясь собственного тела. К четырнадцати годам девушка перестала онанировать в одежде. Повесив на дверь своей спальни замок, она садилась около зеркала, раздвигала свои худые ножки и начинала делать с самых первых секунд резкие уверенные движения в самом чувствительном месте свое тела. Чуть позже она стала свободной рукой массировать и набухшие соски. Ей нравилась собственная грудь, она была без ума от нее. Кристина просто обожала наблюдать, как ее тело изгибается от получаемого удовольствия. Все реже и реже она закрывала глаза, практически не представляла, что это делает Себастьян. Девушка старалась думать лишь о получаемом удовольствии, о собственном теле, которое в тот момент находилось под полным ее контролем.