Внезапно из рта молодого человека вырвался глухой кашель, а после последовал жадный глоток воздуха. Парень изо всех сил изогнул спину и в ужасе распахнул свои большие голубые глаза, в которых настолько сильно расширился зрачок, что можно было подумать, что юноша внезапно стал кареглазым.
— Господи! — плача, прошептала девушка и изо всех сил прижала ледяное тело парня к себе, обхватив руками так сильно, что Эрван чуть было не задохнулся. — Как я испугалась! Как я испугалась!
— Татьяна? — слабым голосом произнес тот и отрешенным взглядом оглядел темную комнату, которая была освежена слабым светом керосиновой лампы. — Что со мной произошло?
***
Эрван сидел на кровати в спальне и трясся от холода, обхватив плечи руками. Он наблюдал за Татьяной, которая носилась по комнате и из каждого угла вытаскивала любой вид теплой ткани, которым можно было бы согреть молодого человека. Сначала она нашла большой бежевый плед, довольно колючий, но он прекрасно подойдет для ее целей. После обнаружила еще один, но уже более изысканного оттенка: темно-синий в черную полоску. Всем этим добром она укутала парня, оставив нетронутой только его голову. Убедившись, что большая часть тела Эрвана скрыта тканью, Татьяна облегченно вздохнула и вновь заключила молодого человека в крепкие объятия.
— Что ты делаешь? — хриплым голосом спросил молодой человек и в недоумении посмотрел на девушку.
— Согреваю тебя своим теплом, — прошептала она. — Твое сердце сейчас бьется очень быстро. Если его не замедлить, то оно может не выдержать. Тебе нужно согреться. И ни о чем не думать. Просто дыши. Ровно.
Эрван слегка прикрыл глаза и устало опустил подбородок на ее плечо.
— Ты такая теплая, — улыбнулся он. — Пожалуйста, не отпускай меня пока.
— Я и не собираюсь отпускать, — с нежностью ответила Татьяна и погладила молодого человека по спине. — Ты не представляешь, как меня напугал. Я думала, что ты мертв…
— Я ничего не помню… Мы вчера с тобой расстались, после я пришел сюда и, кажется, уснул прямо у порога. На меня навалилась такая усталость. Понятия не имею, как я оказался в ванной.
— Значит, ты ходишь во сне, — задумчиво сказала девушка и внимательно посмотрела в лицо парня. — Раньше у тебя было подобное?
— Нет. Со мной это случилось впервые. Думаешь, я бы стал по своей воле залезать в воду в одежде, чтобы свести счеты с жизнью? Я бы никогда это не сделал, Татьяна. И никогда бы не помыслил о подобном. Я прошел через столько дерьма за свои двадцать лет, что и представить трудно. Какой смысл это заканчивать?
— Но, если бы я не пришла вовремя, ты был бы мертв, — вздрогнув, произнесла Татьяна и уткнулась носом в его шею. — Как только подумаю, что это могло бы случиться… Схожу с ума.
— Все хорошо, — погладил ее по волосам тот. — Думай только о настоящем.
— Тебя нельзя оставлять одного. Если признаки лунатизма вернуться к тебе вновь, то может произойти нечто действительно ужасное. Это надо контролировать. С такими вещами не шутят.
— Я не знаю, что со мной происходит, — вяло покачал головой парень и тяжело вздохнул. — После того похищения меня словно подменили, я не узнаю себя. Со мной никогда не происходило необъяснимых вещей. А теперь мне постоянно снятся кошмары, иногда мерещатся какие-то голоса. Возможно, это из-за сильного стресса, ведь я видел по-настоящему жуткие вещи. Рядом со мной сжигали толпы людей, и в любой момент меня бы ждала такая же участь.
— Все это в прошлом, Эрван. Ты должен все забыть. Ты прошел войну, ты еще мальчишкой видел смерть. Она не должна тебя так сильно пугать. Вернись в реальность. Просто уничтожь все воспоминания о тех событиях. Они не повторятся. Никогда.
***
Свет вернулся в дома через пятнадцать минут. Глаза Татьяны настолько сильно привыкли к полумраку, что свет обыкновенной электрической лампочки стал восприниматься настолько ярким, что сияние солнце на ее фоне покажется тусклой свечей. В примерно это же время на улице разразилась самая настоящая гроза, мощь которой поражала даже самого привередливого. Улицы, в буквальном смысле, затопило, а вместо дорог теперь красовались самые настоящие реки, их сила с легкостью сдвинула некоторые автомобили с места и передвинула на несколько метров.
Татьяна поняла, что вернуться домой у нее сейчас не получится, ее худенькое тельце попросту унесет бурный поток дождевой воды куда-нибудь за тридевять земель. Эрван вновь заснул, он испытывал такую слабость, что даже отказался хотя бы что-нибудь съесть. Девушка опасалась, что у него может начаться жар, выглядел молодой человек крайне болезненно. Она до сих пор вспоминала ту кровь, что текла из его рта. Это было не из-за нахождения под водой, утопленники не окрашивают все вокруг себе в красный цвет. Татьяна изредка заглядывала в спальню на втором этаже, чтобы удостовериться, что с Эрваном все в порядке. Он безмятежно спал, свернувшись калачиком, отчего вызывал лишь чувство умиления. Из-за пледов, что обволакивали его тело едва ли не полностью, он напоминал куколку, которая в скором времени должна перевоплотиться в бабочку.