Словно испугавшись света фонаря, оттуда выбежало низкорослое существо и стрелой бросилось в сторону, спрятавшись где-то в глубине чердака.
— Оставайтесь здесь, Мария. Ни в коем случае не идите за мной.
— Что происходит, Ричи? — в недоумении посмотрела на него та, но возражать не стала. — Пожалуйста, не навреди ему.
— Это уже как получится, — подмигнул ей тот и стал медленно продвигаться вперед, стараясь ступать как можно тише, словно боялся, что шум может спугнуть незнакомца, и тот просто-напрасно выпрыгнет в окно.
Через какое-то время свет фонаря осветил край руки загадочной личности, которая, забившись в угол, жалостливо скулила и изредка всхлипывала, словно испытывала сильнейший ужас перед пришедшими сюда людьми. Уильям стал двигаться чуть в сторону и вскоре смог вытащить на свет полную фигуру этого человека.
Из-за того, что тот сидел к ним спиной невозможно было определить его половую принадлежность. Тело этой личности полностью лишено одежды, кожа была белее снега и, в буквальном смысле светилась. Незнакомец напоминал высохшее мертвое дерево, его обильными линиями опоясывали вздувшиеся вены, отдаленно напоминавшие небольших змей, что поселились в недрах человеческого организма. Подойдя чуть ближе молодой человек разглядел глубокие оставленные чьим-то зубами шрамы, коих было настолько много, что создалось впечатление, что этого беднягу пытались когда-то съесть заживо. Молодой человек медленно склонился над ним и стал осторожно протягивать в его сторону руку, пытаясь дотронуться до бледного костлявого тела.
Но незнакомец внезапно дернулся и повернул в сторону молодого человека лицо, которое оказалось до жути обезображенным и демонстрировало яростный гнев и неумолимый голод. Глаза у этого человека полностью отсутствовали, на их месте красовались черные сгустки, которые вязкими ручьями сползали вниз по щекам. Черты лица сложно было назвать женскими или мужскими, это было что-то усредненное. Даже возраст этой личности остался загадкой, так как половина головы была идеально гладкой, а вторая демонстрировала сморщенную кожу, которая настолько сильно обвисла, что могла с легкостью достать до ключицы. Незнакомец оскалил свои гнилые редкие зубы и, издав хищный крик, бросился прямо на Уильяма, не давая ему времени, чтобы увернуться.
***
Еще никогда в своей жизни ему не приходилось слушать столь пугавшую от мозга до костей музыку. Она походила на ритуальную, такую молодой человек слышал в Египте, когда несколько лет назад путешествовал с научной экспедицией. Ее исполняли старики, которые славили старые времена, былое могущество их государства, что сейчас погребено под вечными желтыми песками.
Джордж посещал место, где когда-то располагалась деревня, по легенде уничтоженная болезнью, которая была наслана убитой девочкой. Никто не мог рассказать с точностью, откуда именно произошло это поверье, многие ссылались на древние письмена, настенные иероглифы, оставшиеся в частично сохраненных хижинах. В этом поселении обитали, в основном, фанатики, среди них были и совершенно молодые ребята с полностью промытыми мозгами.
Джордж не желал верить в истинность этой легенды, та звучала слишком шаблонно для этих земель. Легенда выделялась лишь тем, что девочку не возносили, как богиню, не делали из нее демона. Она была обыкновенным невинным человеком, чей страх и злоба материализовалась в смертельную эпидемию. В честь этой мифической девочки возвели священный алтарь, многие считали, что это сооружение в виде статуи феникса, находится на месте ее могилы, хотя этот факт уж слишком сильно был притянут за уши. Поверье гласило, что девочку закопали живьем в пустыне, что находилась гораздо дальше от этого алтаря. Каждую ночь старики разжигали рядом со статуей костры и устраивали пляски под жуткую ритуальную музыку. Молодой человек долго наблюдал за этим процессом, вслушивался в слова их песен. Но так и не смог до конца понять, что именно эти люди хотели донести до высших сил.
Один из местных жителей, своего рода отшельник, как-то раз во время случайной беседы объяснил, что те почитали одну жрицу, которая, как некоторые считают, была бабушкой той самой девочки. Разумеется, доказательств этой версии не было, ибо ни в письменах, ни на настенных иероглифах не имелось ни единого упоминания об этом родстве. Есть лишь примерные даты из других источников, где говорится, что эта жрица и та девочка жили в одно время, обе умерли от рук солдат. Убийство жрицы еще можно объяснить, в то время это было обыкновенной практикой, если учесть, что на место египетских богов стали приходить римские. Но убиение девочки так и осталось без объяснений. Скорее всего поэтому ее гибель и связали со смертью жрицы, ведь если убили столь почтенного человека, то должны были уничтожить и всю семью приговоренного.