Спустя какое-то время Джордж уловил слабый мелодичный звон. Пройдя еще немного, он наткнулся на деревянный столб с человеческий рост. Впервые перед ним возникло что-то новое, выделяющееся из этого однообразия местности. Джордж встретил этот объект, как хорошего друга, с детским любопытством в глазах. Столб был снизу доверху обвит мертвым высохшим плющом, который рассыпался на глазах из-за активной деятельности сухого ветра. На вершине же виднелись странные куклы, прибитые к древесине с помощью гвоздей, они были вышиты из клочков одежды и выглядели весьма пугающе, особенно тревожили их грустные немного напуганные глаза, нарисованные углем прямо на ткани. Рядом с куклами висели веревочки с привязанными к ним металлическими предметами всех видов и мастей: гвоздями, маленькими ложками, даже имелись христианские крестики, наполовину съеденные ржавчиной. Столб выглядел жутковато, особенно благодаря украшениям, смысл которых невозможно было проследить. Всего кукол было три. И у каждой была своя особенность. Как понял Джордж, одна из кукол была женского пола, о чем говорили ее длинные рыжие волосы в виде запутавшихся ниток. Остальные две являлись мужчинами. У одного виднелась повязка на лице, по какой-то причине закрывавшая глаза. Повязка пропитана чем-то черным, возможно, чернилами, но это выглядело чересчур странно, будто кукла была насильно ослеплена, и теперь ее глаза кровоточат, но кровь имеет черный цвет. Третья кукла пострадала больше всего. У нее не было половины правой руки, на месте которой виднелись кусочки ваты, а из горла торчал гвоздь, благодаря которому тот и висел на столбе. Остальные же были проткнуты гвоздями в более удачных местах. У рыжеволосой куклы гвоздь торчал из живота, а у куклы с повязкой на лице — из груди.
Немного полюбовавшись этим непонятным столбом, молодой человек продолжил медленно идти дальше. Но через пару минут услышал где-то поблизости смех, детский и жизнерадостный. Чьи-то маленькие ножки сминали своим весом траву, и это приятное шуршание ласково щекотало уши Джорджа, который, как ребенок, не мог нарадоваться присутствию кого-то постороннего в этом месте. Немного помедлив, он направился в сторону доносящихся человеческих звуков, стараясь продвигаться как можно быстрее, чтобы не потерять этих детей из виду.
— Догоняй! — крикнул один из мальчишек и со смехом побежал вперед.
Джордж увидел маячившую среди высокой травы копну русых волос.
— Виктор! Стой! Ну стой же ты! — крикнул второй мальчик как-то обиженно. Было видно, что он уже был не в состоянии бегать за своим товарищем.
— Что с тобой, Вальдемар? Уже устал? — засмеялся тот и остановился. — Мы почти пришли. Идем!
— Отец не разрешает нам уходить так далеко от дома, — обеспокоенно сказал Вальдемар и с сомнением посмотрел назад, где виднелась выглядывавшая из зарослей крыша большого каменного здания. — Мы можем потеряться.
Виктор вздохнул и подошел к Вальдемару, взял его за руку, после чего потянул за собой. Джордж увидел их лица. Это были братья-близнецы. На вид им было не больше одиннадцати лет, но их глаза казались весьма умными, совершенно как у взрослых мужчин.
Джордж не знал, почему так завороженно шел вслед за ними. Не знал, почему знает это место, как свое родное, помнит каждую травинку наизусть. И не хотел знать.
Они прошли довольно долгий путь, на их пути встретился деревянный мост, который из-за своего преклонного возраста обрушился в пролегавший под ним ручей. Мальчишки не испугались этой преграды и с легкостью пересекли ее. Но вот Джорджу прикосновение воды совсем не понравилось, она была какой-то вязкой, как подсолнечной масло, слишком темной и, что не было таким уж странным, холодной, можно даже сказать, смертельно ледяной. Молодой человек, задыхаясь от неприятных ощущений, все-таки добрался до противоположного берега и, дрожа от чрезмерного количества эмоций, продолжил следовать за мальчиками, которые уже так сильно отдалились от него, что теперь были слышны лишь их веселые голоса.
Солнце тем временем стало меркнуть. Значит, сейчас был поздний вечер. Стало темнее, отчего ориентироваться в пространство отныне гораздо труднее, так как пейзаж предательски преобразовывался в сплошную бесформенную картину, пропитанную фиолетовыми красками. Джордж поежился, так как впервые ощутил изменение температуры воздуха, на нем красовались лишь белые штаны, ничего более. Стопы начали гудеть, а кожа на них полностью онемела из-за долгого хождения босиком по холодной земле. Обхватив плечи руками, молодой человек продолжил пробираться вперед, внимательно вслушиваясь в звуки окружающего мира, чтобы найти среди них голоса заинтересовавших его мальчишек.