— Безумие, — прошептал Джордж и нервно сглотнул.
— Разумеется, все это был полный бред. Их жизнь действительно стала длиннее, но только из-за наличия Старшего. Манипуляции с детьми были полностью выдуманными и не имели никакого значения, лишь добавляли каплю извращенности в деятельность этой общины, усиливали значение тайного культа. Старший был лишь несчастным, который не давал ране иного мира срастись должным образом. Он был обыкновенной блуждающей душей, которая не могла окончательно покинуть свое тело и полностью слиться с миром мертвых, с Бездной или, как это место называет община, Лимбом.
— То есть, община вводила выбранного Старшего в состояние глубокого сна.
— Это что-то вроде клинической смерти, комы, и они тщательно контролируют этот процесс. Разлом происходит, когда умирающий выбрасывает в окружающий мир мощный сгусток энергии. Чем он сильнее, тем шире разлом. Как правило, разломы существуют пару лет, и за этот период рядом с этой, так скажем, трещиной происходят разные события: массовые смерти, войны и тому подобное. Люди попросту сходят с ума, начинают искать свою смерть. Но если энергию, которая идет из разлома, научиться контролировать, то можно отсрочить свою гибель на пару сотен лет, только для этого необходимо стать монстром, самым настоящим диким зверем. Лимб забирает только невинных. Бессмертные, как я их называю, после своей долгой жизни становятся тенями.
— То есть община просто-напросто обманывает Лимб, прячется от него?
— Можно и так сказать. Все мировые религии, так или иначе, строятся на этом, пытаются отыскать бессмертие. И религия общины не исключение. Да, она радикальная от мозга до костей, но приносит определенные плоды, потому что ее создатели знают правду.
— Но зачем им эти убийства, если хватит наличия Старшего?
— Одна смерть создает маленькую щель, много — огромные врата. Теперь улавливаешь суть? Им нужно только объяснить эти смерти более гуманным способом. Поэтому все списывается на Старшего, на его вечный голод. Обыкновенное жертвоприношение Божеству с целью выгоды. Главе общины уже больше тысячи лет, и он ни за что не раскроет всей правды своим последователям. Но есть одно «но». Чем шире разлом, тем короче жизнь Старшего. В конце жизни бедолагу просто разрывает на части, и он превращается в фантома, в мощный сгусток негативной энергии, которая впитала в себя столько грязи, что становится серьезной проблемой для мира живых. Все крупные эпидемии случались именно из-за фантомов, даже после смерти Старший не перестает быть виновником сотен смертей.
— Я должен был стать следующим Старшим, — прошептал Джордж и с сомнением посмотрел на Вальдемара, который уже успел заснуть, сидя в кресле, и тихо посапывал. — Я это знаю.
— Да. Но твой отец не допустил этого. И обманным образом подменил тебя другим человеком.
— Эрван, — с болью в голосе прошептал Джордж. — Из-за меня… Из-за меня с ним случилось это… Я думал, что вдали от меня его жизнь наладится, я… оттолкнул его от себя, когда он во мне нуждался. Отец обманул меня, не раскрыл всей правды, думая, что тем самым спасает меня, но при этом сделал только хуже.
— Так или иначе, он любил тебя. Это самое важное, — незнакомец вышел из тени и вяло улыбнулся. — Он был мудрым человеком и доверил тебе миссию все это закончить, позволил тебе замкнуть круг.
— Ты… — в ужасе прошептал Джордж, уставившись на своего собеседника, как на привидение. — Это был ты…
Джордж не сразу заметил, как его рука направилась в сторону незнакомца и прижала того к стене с такой силой, что все стены, в буквальном смысле, задрожали, заставив пропитавшую их насквозь пыль образовать в гостиной что-то вроде облака. Молодой человек помнил эти ожоги, этот холодный безумный взгляд, это ухмылку на лице.
— Не могу поверить, что вижу тебя вновь, — нервно засмеялся Джордж. — Знаешь, лучше бы ты показал свое лицо раньше, потому что теперь все твои слова больше не имеют для меня значения.
— Ты столько лет искал правду. Неужели теперь ты станешь ее отрицать? — прошептал тот и осторожно сжал руку Джорджа, которая все сильнее и сильнее сжимала его горло. — Мы ведь с тобой очень похожи. Ты ведь знаешь.
— Ты пытался убить меня… — прорычал Джордж и со всей силы ударил его кулаком в живот. — Что теперь ты чувствуешь?
— Я хотел тебя спасти от самого себя, — с трудом прохрипел тот и снова улыбнулся. — Ты ведь и без меня знаешь, что в тебе что-то живет, что-то негативное, что порой берет над тобой вверх. Вспомни… Люди, которых ты убил ради справедливости… Было ли это правильным?