Незнакомец с задумчивым взглядом оглядел бездыханное тело Ричи, но при этом на лице этого человека оставалось все такое же спокойствие, словно его совершенно не пугало то, что случилось с этим несчастным парнем. Мельком поглазев на Марию, которая уже выбралась из тени и неуверенно встала неподалеку, явно до сих пор не понимая, что произошло и где она в данный момент находится, он вновь вернул свое внимание к Ричарду и засунул руку в карман своей куртки, где довольно долго что-то искал. Через пару мгновений он вытащил какую-то маленькую колбу, в которой находилась не внушавшая доверия зеленоватая жидкость. Открыв ее, он вылил крохотное количество содержимого на кончики пальцев правой руки. Жидкость, едва попала на поверхность кожи, застыла, приняв вид какой-то мази, которую мужчина стал тщательно втирать в рану на шее парня.
— Глупый, глупый малый, — со смехом в голосе произнес незнакомец, после чего вытащил уже из соседнего кармана куртки платок, заранее смоченный чем-то, что даже издалека пахло спиртом.
Тканью мужчина стал очищать шею Ричи от крови, совершенно не обделяя вниманием глубокую открытую рану. Закончив, он снова повторил процедуру со странной зеленой мазью. И Мария увидела невероятное. Рана на шее юноши чудодейственным образом стала затягиваться, будто кто-то невидимыми нитями зашивал разошедшуюся по швам кожу. Не прошло и нескольких минут, и парень вновь подал признаки жизни, начал тяжело и с жадностью вдыхать морозный воздух. Победно улыбнувшись, мужчина ласково погладил Ричи по светлым волосам, после чего слегка ударил по щеке, явно пытаясь как можно скорее вернуть парня в их суровую реальность.
Ричи сильно зажмурился, возможно, из-за яркого солнечного света, что мощным потоком фотонов падал на его бледное лицо. Затем быстро заморгал и неуверенно приоткрыл голубые глаза, с удивлением взглянув на мужчину, который с довольным выражением лица сидел рядом. Непонимание сменилось нежданной радостью. Ричи резко вскочил и чуть было не запрыгнул всем телом на незнакомца со своими поразительно крепкими объятиями. Уткнувшись в шею мужчины, юноша умиротворенно выдохнул и как можно незаметно всхлипнул, явно стесняясь показывать окружающим свои слезы.
— Господи, Эрван! — прошептал он и обхватил шею мужчины еще сильнее. — Скажи, что это правда ты. Пожалуйста, скажи!
— Это я, братишка. Это я. Я здесь, — осторожно погладил его по спине тот, затем отстранил младшего брата от себя и внимательно взглянул в его лицо, сменив радость на полную серьезность. — Ты совершил большую глупость, когда полез на эту тварь с голыми руками.
— Знаю. Но я не был готов встретить ее здесь. У меня не было шанса убежать. Кто-то запер дверь. К тому же я был здесь не один.
— Ладно, все уже позади, — вздохнул Эрван и похлопал Ричи по макушке. — Прости, что долго не давал о себе знать. Я не мог появиться из-за обоснованных причин.
— Я думал, что они нашли тебя. Люди общины делали все возможное, чтобы я рассказал им о тебе. Но я не сказал ни единого слова. Они думают, что ты погиб.
— Я не сомневался в тебе, — Эрван снова заключил брата в объятия, затем перевел свой взгляд на замершую неподалеку, как статуя, Марию. — Нам нужно отвести ее в другое место, иначе она лишится чувств. Впервые вижу такую реакцию у людей на этих тварей.
— Я читал в газетах про убийство Петра, — шепотом произнес Ричи.
— Знаю, Крис, знаю. Я долго думал над тем, кто же является двуличной псиной среди этого сборища фанатиков. И когда узнал… Сказать, что я не был шокирован — ничего не сказать. И меня до сих пор беспокоит тот факт, что кто-то влез в мою игру. Я перебрал в голове сотню мыслей, но ни одна не помогла мне понять, что же случилось с мужем Татьяны в то утро.
— Значит, это не твоих рук дело? — с неким недоверием в голосе спросил Ричи.
— Нет. Я не собирался устранять его, хотя и знал, каким ублюдком был этот человек. Петр знал слишком много информации о происходящем и мог стать полезным объектом для моих поисков. Но кто-то посчитал, что от него нужно избавиться, к тому же как можно более извращенным способом. Я был в морге и видел тело. От него, фактически, не осталось ничего. Тело подожгли и, что вряд ли удивительно, хорошенько покусали. Я мог бы предположить, что это сделал кто-то из его же окружения, но не могу. Община никогда не убивала своих, даже если те перебегали на чужую сторону.
— Ты кого-то подозреваешь?