— Рад, что ты вернулась, — смущенно прошептал Себастьян и со вздохом вернулся к наблюдению за Кристиной, которая пока ничего особо интересного не рассказала, лишь пыталась восстановить картину событий, но делала это слишком неумело, будто впервые в жизни говорила больше одного слова.
— Меня восстановили в должности, — Татьяна поджала губы и с любопытством взглянула на мужчину, явно ожидая увидеть его реакцию.
— Хорошо, — кивнул тот, будто женщина ничего такого, на что можно было бы сконцентрировать внимание, не сказала.
Татьяна пожала плечами, немного разочаровавшись таким ответом.
— Что-то изменилось, пока я отсутствовала?
— Мы смогли дозвониться до супруги Ларри, — как можно тише произнес детектив, приблизив губы к уху женщины. — В скором времени ее должны привести сюда для опознания останков мужа. Хотя вряд ли это что-то даст. Эти чудом сохранившиеся стопы в ботинках могут принадлежать кому угодно. И это странное послание может быть лишь ложным следом.
— Я и сама до сих пор не могу поверить в случившееся. Но Кристина видела Ларри здесь за несколько минут до…
— Она не уверена в том, что видела. Кристина уже пятый раз путается в показаниях.
— В морге отсутствую какие-либо признаки дыма, он не мог рассеяться, так как ему просто некуда было бы деваться. При этом сама морозильная камера при открытии никого не одарила серым туманом. Я бы с радостью предположила, что наш дорогой господин убийца заранее сжег тело, при этом позаботился о такой мелочи как отрубание ног жертвы. Стопы не обожжены, следовательно, воздействию огня не подвергались.
— Нет, на них есть следы горения, торчащая кость заметно почернела.
— Но это не отменяет того факта, что ноги были отделены от убитого перед сожжением, иначе их сохранность объяснить невозможно. Тело превратилось в пепел. И еще не факт, что это действительно так. Нужно провести анализ, чтобы доказать, что в нем есть оставшиеся фрагменты органики. А мы, как обычно, не сделали ничего. Лишь слушаем бессмысленные разговоры.
— Нам нужно с чего-то начать, моя дорогая. Кристина единственная, кто видела все происходящее в той комнате… И мы не можем оставить ее слова без внимания.
— Прости. Я снова включила в себе вечно чем-то недовольного детектива. Мне нужно помолчать. Хотя бы на какое-то время, — Татьяна погладила Себастьяна по плечу.
— Вы сказали, что потеряли сознание, — произнес следователь, слегка приспустив свои круглые очки на переносицу. — Что стало причиной?
— Это было похоже на короткое помутнение в глазах. Я не могла стоять на ногах, моя голова будто закружилась. Я села на пол и пыталась прийти в себя. А потом… — заикаясь, сказала светловолосая женщина, нервно теребя ворот своего халата. — Потом Ларри исчез.
— Исчез? — удивленно вздернул брови следователь и, нахмурившись, что-то записал в своем толстом блокноте.
— Да. Исчез, — прошептала та, устремив взгляд куда-то в сторону. — Можно мне воды? — женщина с мольбой уставилась на окружающих и закрыла лицо ладонями. — Мне нужно смочить горло немного.
— Дайте ей воды, пожалуйста, — сказала Татьяна одному из полицейских, и тот, кивнув, послушно побежал выполнять просьбу детектива и через короткое время вернулся с полным стаканом прозрачной жидкости.
Татьяна взяла у него чашку и поставила ее на стол рядом с Кристиной. Та с благодарностью кивнула и внимательно взглянула на рыжеволосую женщину, будто следующие слова хотела адресовать именно ей.
— Потом я увидела человека. Я его не сразу узнала, так как голова сильно кружилась. Но потом поняла, что это был мой коллега по работе… Джордж Майлз.
Татьяна с недоумением на лице посмотрела на Кристину.
— Это такая неудачная шутка, да? — нервно усмехнулась она и в надежде обернулась в сторону Себастьяна, который внезапно сильно побледнел после слов патологоанатома. — Кристина, что это, черт возьми, значит?
— Мы боялись рассказать тебе. Но я больше не могла молчать. Потому что больше не знаю, во что мне верить и кому доверять, — дрожащим голосом прошептала та и резко поднялась со стула. — Простите, мне нужно сделать перерыв. Дайте мне десять минут. — Кристина, не дождавшись одобрения, направилась к выходу, опираясь на костыль, и при этом старалась не смотреть кому-либо в глаза.
Татьяна ошарашенно уставилась на своего напарника, явно ожидая от него хоть каких-то объяснений, но мужчина продолжал виновато улыбаться, будто не представлял, каким образом ему рассказать ей всю правду.