— Ты хочешь поговорить со мной о нем? — Кристина погладила свою больную ногу и немного пододвинула ее к себе. — Прости, но мне вряд ли удастся рассказать что-то интересное. Мои слова будут, скорее всего, походить на бессвязные обрывки каких-то мыслей.
— Знаю, тебе тяжело об этом говорить. Но в данный момент меня интересует не Ларри, а Майлз, и только он.
— Я его и имела ввиду, — грустно посмотрела на нее та и снова тяжело вздохнула. — Как и ты, я нахожусь в самом настоящем шоке, так как абсолютно не понимаю, что происходит вокруг нас в данный момент времени. Какие-то… хаотичные события… Без логики… Без определенной последовательности. Я не знаю, как мне удалось так долго держать себя в руках. Мне страшно, Татьяна. Я боюсь буквально всего. Особенно трупов. Но мне приходится контактировать с этим кошмаром. И нет возможности убежать, спрятаться. Меня окружили со всех сторон. И быстро сдавливают тяжестью тел. Мне трудно дышать…
— Можно я тебя обниму? — ласково прошептала Татьяна и, не дождавшись разрешения женщины, заключила ее в объятия.
Кристина тихо всхлипнула и уткнулась кончиком покрасневшего носа в плечо детектива.
— Я знаю, что поступила нечестно по отношению к тебе. Мне следовало сразу же сообщить о Джордже. Возможно, это бы изменило ситуацию в лучшую сторону…
— Я совершенно не обижаюсь, — спокойным голосом заверила ее Татьяна, нежно поглаживая Кристину по волосам. — И ценю то, что вы пытались меня уберечь от негативной информации. Я не знаю, как бы я отреагировала на подобное в тот день, скорее всего у меня началась бы истерика, во мне зародился бы самый настоящий ужас… Я видела его раны, слезы, боль. Понимала, что он останется таким навсегда, до конца жизни. И внезапно все изменилось. Я еще ничего не видела, но уже стараюсь мыслить об этом спокойно, с безразличием, потому что понимаю, что объяснение этому найдется. Возможно, не сразу. Но оно будет. Хоть и фантастическим, скорее всего.
— Его ткани полностью заменились. Когда я его увидела, то сразу же вспомнила феникса, восставшего из пепла. Его кожа была, как у младенца. Ни шрамов, ни крошечных рубцов, даже родинок — ничего нет. Он будто живая кукла. И это меня в первые секунды даже напугало.
— Это не случилось по его воле, выздоровление было кем-то организовано, — произнесла Татьяна задумчивым тоном. — Себастьян сказал, что в палате было много крови.
— Да. Будто он сбросил с себя кожу и вырастил новую, — нервно усмехнулась Кристина. — Как в каком-то фантастическом романе.
— Мы и есть герои фантастического романа, и его автор явно не совсем здоров, если придумал нам такую замечательную жизнь, — сжала губы в узкую полоску та. — И я уже начинаю думать, что так оно и есть. Так хотя бы можно понять, что же с нами происходит…
— Я сегодня собиралась съездить с сыном в парк, мы планировали это целую неделю. Знаешь, я безумно ждала этого момента и в голове прокручивала моменты, где мы с Адамом идем по засыпанной снегом аллее и просто смеемся. И теперь понимаю, что все это так и останется моими придуманными мыслями. А все из-за чего? Я могла с легкостью отказаться от этой работы, найти себе совершенно другое занятие. И радовалась бы жизни. Но не могу. Не выходит. Я продолжаю мучить себя, заставляю смотреть на кошмар каждый день, на эти обезображенные трупы… Зачем? Что я пытаюсь этим себе доказать? Удовлетворяю какие-то внутренние желания? Или это что-то большее?
— Я спрашиваю себя об этом каждый день. Но всякий раз прихожу к выводу, что это было предрешено, что я родилась для того, чтобы стать тем, кем являюсь сейчас. И не существует никаких «если». Есть только то, что перед нами. И другого быть не должно.
— Но ведь есть шанс отказаться от этого настоящего и пойти другой дорогой.
— Если был бы шанс, мы бы обе уже давно вышли на соседнюю тропу. Но мы сидим здесь и разговариваем. И ничего не меняется. Все по-старому. Джордж был моим указателем, он привел меня сюда много лет назад. И он по-прежнему ведет меня по этой дороге, хотя наши жизни уже давно ничто не связывает. Я ненавижу этого человека, презираю, но при этом понимаю, что бесконечно готова его благодарить за все, что со мной случилось после нашей первой встречи с ним. Будучи подростком, я впервые увидела его из окна своей квартиры. Он помогал отцу и матери красить дверь. У них была своя собственная обувная мастерская. И целая улица приносила им обувь. Тогда я не думала, кем станет этот человек для меня, как повлияет на мое будущее. Я видела в нем лишь симпатичного и доброго мальчишку, с которым мечтала познакомиться и, наверное, поцеловаться. Забавная первая любовь, самая искренняя и вместе с тем обманчивая, — Татьяна снова потеребила свадебное кольцо, что уже стало становиться вредной привычкой, затем, недолго помолчав, продолжила. — Я долго боялась подойти к нему, искала повод. И потом решила схитрить. Специально сломала свои новые туфли. После отнесла в эту обувную мастерскую. Там и прошло наше первое знакомство. Вблизи он казался мне еще идеальнее.