***
Грязные, в темных потеках стены уже стали восприниматься вполне привычной картиной, и Ричи равнодушно обводил их глазами, не пытаясь даже воспроизвести в голове их прежний облик. Повсюду стоял аромат влажной гнили, смердящий и вынуждавший глаза слезиться от его чересчур большого количества. В некоторых местах на полу появилась обильная влага, хотя парень точно помнил, что еще несколько минут назад, когда он здесь проходил, ее не было. Но обратив внимание на стены, он заметил, что из трещин что-то льется тонкой струей. Кажется, это вода, хотя она была какой-то мутной и маслянистой. Странно, что трубы дали течь только сейчас, будто дом внезапно состарился, и все признаки его запустения стали проявляться только сейчас, это подтверждали изредка мигавшие лампы, — хотя Ричи был вполне уверен, что это лишь иллюзия из-за яркого солнечного света, — но другого объяснения он не видел, ибо часть предметов выглядела гораздо лучше, чем все остальное.
Юноша направился в сторону коридора на верхнем этаже, где он разминулся со своим лечащим врачом. Он понимал, что совершенно не хочет пересекаться с этой женщиной вновь, боялся, что это место рано или поздно вернет свой первоначальный облик, и его снова запрут в тесной палате, как дикого зверя, лишь изредка будут выгуливать, чтобы не окочурился от тоски. Но некое чувство жалости к ней вынудило Ричи найти эту женщину среди плачевных руин психиатрической лечебницы. Когда он стал подниматься по лестнице, миновав уже знакомую ему инвалидную коляску, то совсем рядом раздался хлопок, затем последовало змеиное шипение. Парень резко отпрянул и понял, что сделал это вовремя, так как в паре метров от него возник целый водопад из ржавой зловонной воды, которая стала с сиплыми воплями уходить вниз. К счастью, поток жидкости оказался холодным, Ричи уже стал бояться, что стены решили его заживо сварить в своем бульоне из строительного мусора. Вода сдвинула инвалидное кресло с места, и то, кувыркаясь, с грохотом полетел вслед за шумевшей рекой. Парень пронаблюдал, как оно с каждой преодоленной им ступенькой теряло детали, рассыпалось на части, пока не превратилось во что-то бесформенное и не исчезло где-то внизу. Электрическая лампа будто испугалась этой картины и взорвалась от огромного количества эмоций, ослепив Ричи белой вспышкой, затем огненными искрами приземлилась на пол.
Молодой человек убрал со лба светлую челку, которая успела намокнуть, и стал продолжать продвигаться вперед, стараясь обходить водяной поток стороной. Теперь путь вниз по лестнице был отрезан, необходимо найти другой способ спуститься вниз, где находится ресепшен. Но сначала ему следует отыскать Марию, пока та не стала жертвой взорвавшихся труб водопровода. Пройдя еще немного, он столкнулся с очередным препятствием. Пол перед ним раздвоился на две части и стал, подобно листу бумаги, скручиваться и крениться вниз, в сторону разлома. Молодой человек слышал, как многочисленная мебель стала сползать в трещину и падать далеко вниз. Ричи отошел немного назад и, переведя дыхание, разбежался и перепрыгнул на другую сторону, но ущелье оказалось настолько большим, что парню не хватило всего лишь нескольких сантиметров, чтобы удачно приземлиться. Его ноги не удержали равновесие и потянули все тело за собой куда-то в пропасть, дна которой не было видно из-за густого облака пыли. К счастью, ему удалось вовремя зацепиться за что-то металлическое, торчавшее из бетона. Повиснув, он еще некоторое время болтался маятником, чувствуя, как все вокруг расходится по швам. Край пола, который не давал парню упасть, стал откалываться от основной части, и Ричи с ужасом осознал, что медлить больше нельзя. Он стиснул зубы что есть мочи и подтянулся. Снова ощутив под ногами что-то твердое и осязаемое, юноша облегченно выдохнул и, едва ли не на корточках, отошел от места разлома на достаточно больше расстояние.
— Что за черт? — ошарашенно прошептал Ричи и, выпрямившись, стал хаотично забегать в комнаты, надеясь, что Мария окажется в одной из них, вряд ли она решилась уйти куда-либо, страх слишком сильно затуманил ее разум.
Как и ожидалось, женщина сидела в одном из кабинетов на больничной койке и застывшим взглядом глазела куда-то в сторону. Ее тело напоминало восковую фигуру: слишком бледное, гладкое, неестественно блестящее, без малейших признаков движения. Ричи попытался нарисовать на своем лице что-то похожее на спокойствие и подошел к Марии. Шум разрушения бил кулаками по спине и голове, заставлял ноги трястись от страха, но парень старательно подавлял это в себе, потому что понимал, что все это ему не сможет навредить. Каждый раз подобное заканчивалось, как сон, и каждый раз ему говорили, что он особенный, если видит подобное и выходит чистым из воды. Но сейчас все было иначе. Он почему-то не верил, что сумеет выбраться из этого места, не видел возможности увидеть эти белые стены в хорошем состоянии. Впервые чувство безысходности посетило сознание и наполнило его едкой кислотой.