— Мы искали одного и того же человека. Но он ушел задолго до нашего появления. Мои опасения сбылись. Случилось нечто ужасное, — брюнетка старалась говорить как можно громче, так как проезжавшие по мосту автомобили создавали невыносимый шум и гам. — Община не допустит, чтобы я рассказала всему миру правду, правду об их деяниях. Вы много не знаете, Татьяна. И пока не знаете меня. Но скоро все изменится. Совсем скоро. Я вам обещаю.
— Я вас не понимаю! — Татьяна пыталась перекрикивать ветер и машины, но понимала, что с трудом слышала даже саму себя. — О какой правде вы говорите?!
— Они контролируют наше сознание, используют его для управления целыми странами. Они наблюдают за вами, стоят за вашей спиной. И не позволят, чтобы вы раскрыли их секрет. Именно они отстранили вас от расследования. Вы стали им мешать. Рано или поздно они уберут вас, если не остановитесь.
Татьяна услышала шаги позади себя и звук остановившихся машин. Обернувшись, она пронаблюдала, как их со всех сторон стали окружать вооруженные люди, которых интересовала не Хапперт, а только эта таинственная брюнетка, что стояла у края моста и в страхе смотрела, как ее загоняют в угол, как какого-то волка, осмелившегося напасть на беззащитных овец.
В этот же момент шум ветра заменился каким-то гулом. Он напоминал звук церковных колоколов, которые поместили в гигантскую стеклянную банку, так как эхо от этого гула было способно разбить окна во всем городе. Когда гул слегка утих, машины на мосту неожиданно обрели разум и стали двигаться в хаотичном порядке. Автомобили принялись сбивать друг друга, превратив мост в настоящее поле битвы. Татьяна чудом успела отскочить в сторону, когда одна из машин пробила ограждение и выехала прямо на место для пешеходов. Вооруженные люди явно запаниковали и стали о чем-то оживленно говорить, но снижать интерес к брюнетке не стали и пытались обойти весь этот хаос стороной, чтобы добраться до несчастной до того момент, пока та вновь не пустилась бежать от них прочь.
Татьяна посмотрела на противоположный берег, где виднелась оживленная проезжая часть, и поняла, что там, как и на мосту, машины лишились управления и стали таранить друг друга. Людские крики слышались даже отсюда, и их было там много, будто кричал весь город, каждый его житель. Через пару секунд раздалось несколько взрывов, и Хапперт увидела, как целая улица окрасилась в рыжие тона из-за возникшего на ней пепелища. Она не знала, что именно вызвало взрыв и пожар, но последствия данного происшествия были катастрофическими.
Брюнетка тем временем перелезла через ограждение, отделявшее мост от реки, и, в последний раз взглянув на Татьяну, спрыгнула вниз. Хапперт была так поражена случившемся, что не сразу почувствовала, как кто-то сзади оглушил ее ударом по голове и вынудил женщину без сознания рухнуть на землю.
Последнее, что она слышала, был взрыв, более мощный, чем предыдущий. А после наступила полная тишина, настолько мертвая, что даже стук сердца остался где-то в другом измерении.
Эпилог
Эрван уже и забыл, когда в последний раз носил на голове шапку, особенно такую теплую и задевающую его длинные брови. Но сегодня без нее его волосы наверняка бы оледенели, превратились в сосульки и сломались от обычного соприкосновения с воздухом.
На Лондон обрушилась зима, самая настоящая, без преувеличения. Отметка на термометре показывала минус тридцать градусов по Цельсию и продолжала падать с каждым часом, обещая установить рекордный температурный минимум. То, что вчера растаяло, как и ожидалось, утром застыло, превратив улицы огромного города в гигантскую резиденцию Снежной королевы. Но спустя пару часов с небес посыпался снег и прикрыл своим толстым одеялом скользкий лед.
В больнице было ничуть не теплее, чем снаружи. Хотя внутри и была включена система отопления, но она оказалась совершенно бесполезной при таком морозе. Поэтому весь медперсонал под белые халаты нацепил на себя парочку свитеров и несколько штанов, чтобы не принять облик вырезанной изо льда статуи.
Но Эрван почему-то не ощущал всего этого холода. Возможно, из-за предстоящей встречи, ведь она была настолько волнительной, отчего даже свидание с английской королевой вызовет меньше эмоций, чем это. Волосы под шапкой вспотели, но молодой человек не решался снимать головной убор. Наверное, у него поднялась температура, он захворал или что-то вроде того. Но пылавшая радость внутри не давала думать о недуге, а только о человеке, что вот-вот возникнет перед ним. Он сидел в коридоре и ждал, терпеливо и настойчиво. Все это время Эрван судорожно кусал ногти, ломал их, пытаясь хоть как-то успокоиться, но не выходило.