Тем временем в коридоре стало еще холоднее, отчего у каждого из людей, находившегося здесь, изо рта при каждом вдохе начинали выскакивать клубы пара, настолько густые, что даже грозовые тучи были прозрачнее.
Через несколько минут к нему подошел врач, который, наверное, ограбил магазин свитеров, ибо на нем их было штук десять, если не больше. Мужчина все время топал ногами, пытаясь отогнать от пяток холод, и этим затруднял беседу, ибо шум его каблуков заглушал каждое слово.
— Мы провели анализ крови, — хриплым голосом произнес человек в белом халате и достал откуда-то из воздуха медицинскую карту одного из своих пациентов. — И результаты, если выразиться мягко, шокировали нас, так как не совпадают с тем, что ее лечащий врач наблюдал ранее. Сначала мы заподозрили ошибку. И я даже лично провел повторный анализ. Все совпало.
— Она полностью здорова? — Эрван задал вопрос таким образом, что это стало звучать, как утверждение. — Ведь так?
— Именно. Но мы не можем ее отпустить. Надо пронаблюдать за ней хотя бы какое-то время. Не бывает такого, что после подобного приступа раковые клетки внезапно исчезли из ее организма. Скорее произошло что-то, чего мы еще не знаем. Поэтому не можем оставить это дело, вот так, без выяснения обстоятельств. Еще ни один человек не излечивался от рака за один день. Особенно если стадия рака была одна из последних. И вы, как супруг должны это прекрасно понимать. Я осознаю вашу радость, — доктор не мог не заметить резко выросшую в размерах улыбку Эрвана. — Но настаиваю, чтобы вы дали согласие на госпитализации вашей жены. Это предельно важно для Татьяны. Надеюсь, мы найдем общий подход, господин Хапперт.
— Надеюсь, — пожал плечами тот. — Я могу ее увидеть?
— Конечно. Выйдите в коридор и зайдите в третью палату. Мы вкололи ей снотворное, так как она не спала практически всю ночь. Поэтому советую вам не будить супругу. Падение было сильным. И нам повезло, что она отделалась обычными ушибами.
Искать палату долго не пришлось, так как именно из этой палаты шел так хорошо знакомый запах ее тела, напоминающий аромат спелой черешни. Татьяна лежала на спине, повернув голову слегка набок, и тихо сопела, совершенно бесшумно, будто притворялась и на самом деле бодрствовала. Девушка выглядела достаточно свежо, белая кожа вымыта до блеска, а пижама кремового цвета сливалась с телом, из-за чего могло ошибочно показаться, что женщина лежала в кровати полностью обнаженной (хотя Эрван был бы ничуть не против, если бы это оказалось правдой). Длинные волосы Татьяны так идеально лежали на кровати, будто их специально расчесывали и укладывали перед этим, как если бы после сна женщина собиралась пойти на важное мероприятие.
Эрван сел на стул рядом с кроватью и стал вглядываться в ее гладкое лицо, в эти правильные черты. Длинные ресницы поблескивали в свете электрической лампы, словно на них лежали капельки росы, они дрожали и иногда приподнимались, отчего могло привидеться, что женщина медленно открывает глаза. Губы были поджаты, нижняя губа находилась между зубов, но изредка возвращалась на место, становясь настолько красной, словно на нее нанесли непростительно большое количество помады.
Молодой человек снял шапку и куртку, оставшись в одном лишь свитере с длинным воротом. Отряхнув штаны от влаги, которая еще недавно была снегом, он подошел к двери и закрыл ее, чтобы никто их не беспокоил. Снаружи находилось слишком много людей, а любопытные взгляды чересчур нервировали. После Эрван взъерошил свои чуточку влажные волосы, которые из-за шапки прилипли к голове, затем вернулся к стулу и вновь опустился на него.
— Я так долго ждал этой встречи. Как и ты, — прошептал он и понял, что вот-вот заплачет. Еще никогда не было так трудно подавлять слезы. Но тем не менее он пытался держать себя в руках и выглядеть, по обыкновению, равнодушно. — Мы оба прошли через все круги ада, искали что-то, чего нет. И теперь мы здесь, совершенно ничего не имея от этих долгих продолжительных поисков. Я виноват перед тобой. И ненавижу себя за то, что оставил одну. Хотя клялся быть рядом, — Эрван опустился на колени перед ней и зарылся лицом в ее ладонь. — Ты не представляешь, как сильно я ждал этого дня. Как мечтал вновь ощутить твой запах, увидеть твою улыбку, глаза, — он провел пальцем по ее вновь вернувшейся на место нижней губе. — Но теперь… Теперь… Я всегда буду рядом. И никуда не уйду. Обещаю. Больше ты не останешься одна. Никогда. Когда ты проснешься, все плохое останется позади.