— Анна… — задумчиво прошептала Татьяна и стала ходить кругами по крошечной камере, мысля вслух. — Тот дом, который ты видел во сне… Ты так и не смог узнать, что это было за место?
— Смог. Это была психлечебница Чарльза Ломана, куда меня и отправили. И мои кошмары будто воплотились в реальность. Только на этот раз я был там не один.
— Ричи, мы должны вернуться туда. Я знаю, что у тебя связано много плохих воспоминаний с этим местом, но мне необходимо понять… Ты понимаешь меня?
— Ты хочешь найти там своего любимого человека?
— Я хочу найти правду. Это гораздо важнее в данный момент времени. Но ты должен быть честен со мной, это единственное условие, благодаря которому ты сможешь выйти из-под стражи.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Глава девятая. Прибытие
Окна кабинета была окрашены красивыми извилистыми рисунками, созданными декабрьским морозом. Если прислушаться и отогнать шум, доносившийся из глубин полицейского участка, то появится возможность уловить чарующее пение зимнего ветра, в котором чувствовалась некая тоска и сомнение в том, что завтрашний день будет лучше. Стрелки настенных часов показывали пять вечера. Солнце давно скрылось за горизонтом, погрузив это помещение в жутковатую тьму, которую с трудом разгоняла желтоватым свечение маленькая люстра и настольная лампа. Сидя за столом, вот уже несколько долгих часов работала Татьяна, с трудом борющаяся с сонливостью.
— Ты снова не спала всю ночь? — в кабинете раздался чей-то до боли знакомый женский голос.
Но Татьяна была настолько уставшей и изнеможённой, расположившись рядом с огромной стопкой бумаг с отчетами, что совсем лишилась возможности определять на слух, кому из ее знакомых принадлежал тот или иной голос. Девушка оторвала взгляд от навевавших сон текстов и взглянула тусклым взглядом на возникшую на пороге женщину в полицейской форме.
— Сьюзен?! — ахнула Татьяна и, неуклюже выбравшись из горы пыльных бумаг, заключила женщину в дружеских объятиях. — Как же давно я тебя не видела! Где ты пропадала? Я не слышала о тебе с момента нашего последнего дела «Призрачного фотографа».
— Хорошее было время. Тогда преступники умели вскружить нам голову. А я, видишь ли, на своем предыдущем задании подхватила пулю в живот. Провалялась в больнице кучу времени. Думала, что сдохну. Но, как видишь, врачи меня вытащили с того света. А с тобой что случилось? — Сьюзен заметила на теле девушки небольшие следы побоев и потихоньку заживавшие ссадины, которые тотчас привели ее в неподдельный ужас.
— Не поверишь. Я месяц назад упала с лестницы. Дворник плохо почистил ступеньки, и я поскользнулась, когда ночью возвращалась с работы. Думала, что не встану.
— Ну ты даешь… Кстати, слышала, ты снова сошлась с Себом.
— Ох, лучше не напоминай, — отмахнулась та и с отвращением взглянула на свой письменный стол, заваленный отчетами. — Я получила очередной не самый лучший опыт. С момента нашего последнего общего дела он изменился до неузнаваемости. Это больше не тот миловидный мужчина, от которого каждая женщина сойдет с ума и лишь по щелчку его пальцев прыгнет к нему в постель. Он постарел, потерял нюх. И завалил наше новое дело. Но смог хитрым образом из провала сделать громкий успех.
— Да, я уже в курсе, что он посадил старушку-убийцу. И как тебя угораздило всунуться в такое странное дело? Я видела отчеты. Столько крови… Да, ты потеряла страх, смотрю, если стала гоняться за такими психами.
— Может, ты хочешь кофе? — встрепенулась Татьяна, взглянув на старую подругу по работе. — У меня в кабинете небольшой бардак. Как-то неудобно держать тебя на пороге.
— Господи, Танька, не беспокойся. Я уже належалась по самое не хочу, поэтому готова остаток жизни простоять на свои двоих.