— Он приходил минут пятнадцать назад, — сказала Кэти, — но она спала, и мы не стали ее будить.
Чувствуя себя беспомощной и убитой горем, Лиза отвернулась, собираясь вернуться к Дэвиду, но тут открылась дверь в приемную и на пороге появилась усталая и растрепанная Розалинд. Лиза замерла на месте, не зная, что говорить и что делать.
Заметив Лизу, Розалинд побледнела. Потом ее взгляд метнулся к отцу, как будто она боялась, что он мог исчезнуть.
— Я же говорила вам, — сказала она Кэти, — не подпускать ее к нему. Она хочет его убить...
— Тише, тише, — стала успокаивать Кэти, подходя к Розалинд. — Пожалуйста, говорите тише, здесь и другие пациенты...
— Извините, — пролепетала Розалинд, — но я боюсь, что она что-нибудь сделает.
— Ради бога, Розалинд, — сказала Лиза, — я бы никогда ничего не сделала во вред ему или тебе.
— Тогда почему папа лежит здесь? Почему доктор пытается убедить меня, что он не сможет выкарабкаться? Я знаю, за этим стоишь ты...
Вмешавшись прежде, чем Лиза успела ответить, Кэти сказала:
— Если хотите продолжать, вам придется выйти в приемную.
— Мне незачем с ней разговаривать. Я знаю, что она скажет...
— Розалинд, пожалуйста, — взмолилась Лиза. — Хочется тебе или нет, но нам надо поговорить.
Кэти твердо проговорила:
— Вы должны вместе решить, как будет лучше вашему отцу.
Схватившись за голову, Розалинд выкрикнула:
— Вы не понимаете, никто не понимает! Я не могу его отпустить! Он для меня всё...
— Я знаю, — сказала ей Лиза, — и ты тоже значишь для него всё. Бог свидетель, я тоже не хочу его терять, — проговорила она, начиная плакать, — но мы не можем сейчас думать о себе.
— Ты можешь, потому что никогда больше ни о ком не думала, — выкрикнула Розалинд, когда Кэти начала осторожно подталкивать ее к выходу.
— Клянусь тебе, Розалинд, если бы я не знала, о чем он написал в завещании, я бы не...
— Он написал это только потому, что ты его заставила, — истерически выпалила та. — Он боец. Он бы не сдался без борьбы.
— Но за что бы он боролся? За то, чтобы доживать свои дни со слабоумием? Он уже летал в Швейцарию, чтобы устроить себе уход...
— Нет! — взвыла Розалинд, зажимая уши. — Он никогда бы не сделал такого, не сказав мне.
— Он не говорил, потому что знал, как ты расстроишься.
Розалинд не переставая мотала головой.
— Ему было очень тяжело, — сказала ей Лиза. — Он ни в коем случае не хотел подводить тебя и Лоуренса, но от его болезни нет лекарства, и он боялся сделаться для нас обузой.
— Только не для меня. Я позабочусь о нем...
— Он этого не хочет. Унижения, страдания, годы, которые он вырвал бы из твоей жизни... Это было ему ненавистно, Розалинд, и я знаю, в глубине души ты это понимаешь.
— Молчи! — закричала Розалинд. — Как ты можешь рассуждать о том, что я понимаю, а что нет, если сама ни о чем не имеешь ни малейшего представления? Почему бы тебе просто не уйти? Давай же, убирайся отсюда. Ты вдоволь попила нашей крови, хватит.
Вернувшись в комнату, Кэти сказала:
— Розалинд, я вынуждена еще раз попросить вас не шуметь.
— Тогда заставьте ее уйти, — крикнула Розалинд. — Она пытается убедить всех, что переживает, а на самом деле хочет поскорее отключить папу от аппаратов жизнеобеспечения, чтобы самой потом жить припеваючи. Так вот, я ей не позволю.
Видя, как Лиза расстроена, Кэти сказала:
— Розалинд, пожалуйста, успокойтесь. Оттого, что вы так себя ведете, никому легче не становится — ни вам, ни тем более вашему отцу.
— Я знаю, знаю, — беспомощно всхлипнула Розалинд, — но я не могу этого сделать. Я не могу его отпустить. — Ее взгляд в отчаянии метнулся к Лизе. — Пожалуйста, не заставляй меня, — взмолилась она. — Пожалуйста! Я так его люблю. То, что ты говоришь, верно, но я не могу этого сделать. Просто не могу...
Заливаясь слезами, Лиза обняла Розалинд и крепко прижала к себе.
— Я знаю, я понимаю тебя, — сказала она, — и мы не обязаны ничего делать прямо сейчас. Мы можем поговорить об этом и решить, какой момент будет правильным.
Розалинд кивнула.
— Да, да, мы так и сделаем. Пожалуйста, скажи, что ты его любишь.
— Конечно, люблю. Как его можно не любить?
— Он самый лучший.
— Знаю.
— Господи, помоги мне!
Лиза крепче сжала ее в объятиях и, несмотря на царившее в душе отчаянье, всем сердцем порадовалась, что ее не пытаются оттолкнуть. Им нужно объединиться перед лицом этого страшного испытания, иначе выдержать его будет почти невозможно. И Лиза только сейчас осознала, что последнее слово должно остаться за Розалинд, потому что сама она не знала Дэвида достаточно долго, чтобы его сказать.