— Но мы не принимаем подарков, — запротестовала Лиза. — В приглашении это написано. Только пожертвования в пользу новой детской больницы Бристоля.
— Знаю, и я уже его сделала, честное слово. Но есть некая индийская абстракция, на которую ты давно положила глаз, и, судя из того, что я слышала о новом доме, она прекрасно в него впишется. Поэтому мы с девочками скинулись, к тому же я сделала нам отличную скидку.
— О, Хейли, это все равно слишком щедро. То есть...
— Просто скажи, когда ее привезти. Она уже упакована, так что останется всего-навсего осторожно с ней обращаться.
— Об этом я позабочусь, будь уверена. Ой, как вы меня порадовали этой картиной! Она займет коронное место в какой-то из комнат. Либо в холле, либо в гостиной. Пожалуй, лучше в гостиной.
— Выбор за тобой. Ты будешь в квартире в течение ближайших часа-двух?
— Нет, мне нужно в город, но я могу заехать за ней на обратном пути, если хочешь. Она тяжелая?
— Довольно-таки.
— Тогда, может быть, пусть лучше Дэвид ее заберет. Я попрошу его, и, возможно, у тебя найдется время выпить с нами чуть позднее, чтобы мы могли как положено сказать «спасибо».
— Можете на меня рассчитывать.
Когда Лиза отключилась, Дэвид спросил:
— И на что ты меня подписала?
Рассказав ему, Лиза продолжила упаковывать вещи, а он исчез в ванной разбираться, что ему оттуда забирать.
— Мы должны были давным-давно это сделать, — простонала Лиза, заходя в ванную следом за Дэвидом в поисках своей сумки. — У тебя все хорошо? Что ты ищешь?
— Не могу вспомнить, хоть тресни, — ответил он. — Посмотри, сколько тут всего. Ты куда?
— Забирать платье Рокси. Потом, возможно, заскочу в «Фортнум», закуплю все продукты, которые надо отправить в Бристоль. Тебе что-нибудь нужно?
— Лаймовый мармелад и тот чай с вкусными добавками, который мы пьем. Без них никуда. Во сколько вернешься? — спросил он, когда Лиза поцеловала его.
— Точно не знаю. Я еще позвоню. Не забудь заехать к Хейли. Она ждет тебя в течение часа. Кстати, а что там Колин? Чего-то хотел или просто так звонил?
Лиза уже стояла в дверном проеме.
Не услышав ответа, она вернулась.
— Ау, — сказала она, помахав рукой перед глазами Дэвида.
Дэвид перевел на нее взгляд.
— Извини, — сказал он. — Что ты... Ах да, Колин. Он спрашивал, почему... Не важно. Я, наверное, останусь поболтать с ним в пятницу, после сообщения, так что жди меня ближе к вечеру.
Лиза собиралась возразить, но, заметив, какой у него усталый вид, смягчила тон и сказала:
— Прости, что разбудила тебя ночью. Я старалась не шуметь, когда вставала...
— Я уже не спал, — заверил ее Дэвид. — Так мы расплачиваемся за поздние ужины и неумеренность в спиртном. Бессонные ночи и похмелье, которые нам абсолютно ни к чему.
Он оглянулся на телефон, зазвонивший у него за спиной.
Оставив Дэвида отвечать на звонок, Лиза вышла в ванную, но не успела переплести косу, как он опять заглянул к ней.
— Извини, меня ждут на встрече, — сказал он, — но без меня ничего тяжелого не поднимай, а когда я вернусь, составлю список книг, вторые экземпляры которых мы закажем для моего кабинета в Бристоле.
Буравя его многозначительным взглядом, Лиза сказала:
— Пожалуйста, перестань меня накручивать и, когда все-таки будешь заказывать их онлайн, не забудь добавить для меня новый «Международный тезаурус Роже» и последнее издание словаря Чемберсов. Пора мне обновить арсенал, тем более что я мечу в писательницы.
Лукаво подмигнув, она послала Дэвиду воздушный поцелуй и легким шагом вышла из дому. Ветреное настроение дня было весьма некстати, учитывая, что до свадьбы оставалась всего неделя.
Когда полтора часа спустя Дэвид вернулся в квартиру, его лицо было напряженным от тревоги. Встреча была короткой, но стоила ему немалых нервов, а остальных участников оставила разочарованными. Дэвид был уверен, что многие из них даже задавались вопросом, зачем они потратили на него время. Ощущение провала и угнетенности, с которым он вышел из офиса, до сих пор липло к нему, как морская пена, но поймать саму волну никак не удавалось, и это до такой степени бесило его, что входную дверь хотелось выбить, а не открыть ключом. Какого дьявола с ним происходит? Мысли приходят ему в голову, а выйти оттуда не могут. Или они вообще не приходят?..
Когда он говорил, все как будто слушали, потом обсуждали, задавали вопросы, соглашались, строили планы. Он знал, что им нужно делать, чтобы двигаться вперед, но тут вдруг увидел взгляды, устремленные на него как на чужака, который сказал что-то возмутительное или безумное, а ведь он всего лишь задал абсолютно нормальный, однозначный вопрос. По крайней мере, так это выглядело с его точки зрения.