Через несколько минут внедорожник подъехал к воротам, защищенным по сторонам укрепленными бетонными стенами и охраняемым сурового вида военными с автоматами. Охранники проверили их документы и пропустили. Когда они попали внутрь, Меган поняла, что бетонные стены – это всего лишь первое из многочисленных оборонительных сооружений. За ними находилась целая сеть из лагерей поменьше, каждый из которых был окружен собственной стеной, имел защищенные ворота и вооруженных охранников.
Когда они добрались до лагеря УВКБ, Меган и ее спутникам пришлось пешком идти в сопровождении охранника к последнему контрольно-пропускному пункту с металлоискателем.
Наконец она вошла в лагерь и увидела кенийца, стоявшего на солнце рядом с радужным кустом бугенвиллеи.
– Госпожа Деррик, – произнес он по-английски с акцентом, – я Питер Мбуру из Отдела внешних связей. Добро пожаловать в Дадааб.
– Тут у вас настоящая крепость, – заметила она, пожимая ему руку.
Он беззаботно улыбнулся:
– К сожалению, это необходимость. В наших лагерях проживает четыреста тысяч сомалийцев. Большинство – беженцы. Есть и не беженцы. Мы не хотим рисковать. – Он указал на бунгало, окруженное цветущими растениями. – Прошу вас. Давайте обсудим ваше дело.
Он провел ее в кабинет с вентилятором, включенным на полную мощность, и сел за стол. Меган села напротив.
– Я изучил ваши меры безопасности. Ваш посредник, Барака, человек надежный, но я не знаю водителей, которых он нанял. Вы уверены, что хотите попасть в лагерь? Если вы подождете день-два, вероятно, мы сможем устроить вам встречу с Хадиджей прямо здесь.
Меган покачала головой:
– Она ждет меня сегодня. К тому же у меня слушания в Америке на следующей неделе. Барака сказал, что можно не волноваться – он пойдет со мной.
Питер пожал плечами:
– Когда он организует транспорт?
– В десять.
Питер взглянул на часы.
– Хорошо. Как раз успеем проинструктировать вашу охрану.
Когда время пришло, Меган и Питер отправились на стоянку машин и стали ждать Бараку. Стоя там под обжигающим солнцем, из-за которого ее воротник уже пропитался потом, и думая о предстоящей поездке, она чувствовала тревожную дрожь. Лагерь беженцев Дагахали являлся самым северным аванпостом Дадааба, в сорока минутах езды от города и всего в пятидесяти пяти милях от сомалийской границы. Барака – кенийский посредник, рекомендованный одним знакомым журналистом в Найроби, – обещал, что поедут они на двух легких грузовиках в сопровождении четырех вооруженных полицейских. Но дальше этого его гарантии не распространялись. Водители и полицейские были для нее незнакомцами, и она платила им сущие гроши, во всяком случае по американским стандартам. Даже если они были честными людьми, ей с трудом верилось, что они станут ради нее рисковать жизнью.
Через несколько минут подъехали два пикапа «Тойота-Хайлюкс», за рулем каждого сидел сомалиец, а в одном из них – три кенийца в военной форме. Ведущий водитель вышел из машины и улыбнулся ей, обнажив кривые зубы.
Меган прищурилась:
– А где Барака? Он обещал быть.
– Нет проблем, нет проблем, – ответил человек. – Барака занятый. Я Омар. Я работать с ним. Мы ехать?
Глаза ее вспыхнули.
– Это нехорошо. – Меган достала «айфон» и позвонила посреднику. – Здесь Омар, – сказала она, когда он снял трубку. – Вы где?
– Извините, мой друг, – ответил Барака. – У меня появились дела. Омар о вас позаботится.
– Вы обещали приехать, – возразила она. – Еще вы обещали четырех полицейских, а я вижу только трех.
– С четвертым я не смог связаться, – успокаивающим тоном произнес Барака. – Не волнуйтесь, все будет хорошо.
У нее чуть не сорвалось: «Вы сейчас говорите о моей жизни», но она понимала, что это бесполезно. Меган до этого несколько раз бывала в Африке: в Кейптауне, у водопада Виктория, еще поднималась на Килиманджаро с Полом много лет назад. Когда дело доходило до реализации планов, всегда все шло не так, как задумывалось. Она посмотрела на Омара. Его зубы напомнили ей Стоунхендж. Трудно было определить, почему он улыбается: то ли нервничает, то ли проявляет дружелюбие. Она колебалась еще секунду, но мысль о том, чтобы отменить поездку, даже не приходила ей в голову. Меган уже давно поняла, что не должна поддаваться страху. «Иногда приходится жить на краю пропасти, – подумала она, берясь за лямку рюкзака. – Можно в любую секунду сверзиться вниз, но открывающийся вид того стоит».