Исмаил был в костюме, а не в оранжевом комбинезоне, руки и ноги его оставались свободными. Он посмотрел в лицо каждому сидевшему за столом, понимая всю важность минуты. Приятно было снова почувствовать себя на водительском месте, но он не питал иллюзий. Эти люди могли в мгновение ока лишить его всего. Это бюрократы, политики и секретные агенты, вращающиеся в кругах, могущество которых он даже не мог себе представить. Он знал, что они не доверяют ему, и подозревал, что они питают к нему отвращение. Взывать к состраданию в данном случае бессмысленно. Он должен был убедить их, что сотрудничество с ним – в интересах Соединенных Штатов.
Когда Меган кивнула ему, он заговорил тихим голосом:
– Мохамед Абдулла аль-Нур, также известный под именами Абу Варсааме Абди, Азраил и Наджиб, – главный боевик «Шабааб» и один из основателей «Амният». Я могу сдать его вам. Но мне нужно кое-что взамен.
Боб положил руки на стол и устремил взгляд на Исмаила:
– Господин Ибрахим, простите, но я к вашему заявлению отнесусь скептически. Последняя известная фотография Наджиба была сделана в июле две тысячи восьмого года. После этого его след теряется. Мы знаем о разных слухах, но ни один из них не подтвердился. Насколько нам известно, он мертв.
Исмаил не дрогнул.
– Как раз этого он и добивается. – Меган передала ему распечатку газетной статьи, и он положил ее на стол. – Девятого февраля этого года Годане появился на видео с Айманом аз-Завахири и присягнул на верность «Аль-Каиде». Теперь главной головной болью для мира является «Шабааб». Они уже доказали, что способны совершать террористические акты за пределами Сомали. Они будут продолжать подрывать деятельность сомалийского правительства и уничтожать всех, кто стоит у них на пути. За волной убийств стоит Наджиб. Я знаю это по собственному опыту.
Исмаил вздохнул, успокаивая нервы. Потом рассказал историю Адана.
Когда он закончил, Боб почесал подбородок.
– Даже если вы видели Наджиба в мае две тысячи девятого года, это было три года назад. Откуда вам известно, где он находится сейчас?
Исмаил слабо улыбнулся.
– Я это знаю, потому что Наджиб похитил мою сестру. – Он описал похищение в деталях, так, как запомнил, и увидел, как загорелись их глаза.
– Вам же не известно это наверняка, – с сомнением произнес Боб.
Исмаил покачал головой:
– Пока нет, но могу подтвердить.
– Как?
Воспоминания закрутились в голове Исмаила.
– Когда они отвезли нас в Ланта Буро, я понял, что нас разделят, и сказал сестре, чтобы она спрятала мобильный телефон. Так я смог бы ее найти. Телефон все еще у нее.
Исмаил заметил, как изменилось лицо Боба. Именно этой минуты он и ждал. Наступил поворотный пункт переговоров. Во время службы в «Шабааб» он слышал передававшиеся шепотом разговоры о тех чудесах, которые американцы могут делать с номерами мобильных телефонов: через спутник установить местонахождение даже выключенного телефона, взломать его шпионскими программами и превратить его в устройство самонаведения. Чтобы получить то, что ему нужно, ему придется назвать им номер телефона. Но сначала они должны были согласиться на обмен.
– Она ждет, что я с ней свяжусь, – продолжил он. – Если я пошлю ей эсэмэс, она расскажет про Наджиба. Но сообщение должно прийти с сомалийского номера. Международный номер вызовет у нее подозрения.
Боб кивнул:
– Это мы можем устроить.
Исмаил ждал этого ответа.
– Вы помните сказку про джинна? – спросил он. – Нужно потереть лампу и загадать три желания. Прежде чем вы получите номер, я хочу получить три гарантии.
Боб немного наклонил голову:
– Говорите, мы вас выслушаем.
Исмаил вложил в свои слова все, что было у него на сердце:
– Я хочу, чтобы вы исправили зло, которое Наджиб причинил моей семье. Вы не можете вернуть моего отца и брата, но можете спасти сестру и мать. Я хочу, чтобы вы помогли Ясмин сбежать из Сомали. Я хочу, чтобы вы дали ей и моей матери вид на жительство в США. И я хочу, чтобы вы дали им награду, о которой написано в Интернете, – три миллиона долларов за помощь в поимке Наджиба. С ним делайте, что хотите.
Зак Карвер из министерства юстиции заговорил первым:
– Вы собираетесь просить о смягчении приговора? Могу вам сказать, что организовать это будет очень непросто.