– Ставим буй? – почти неразличимо за шумом дождя прокричал Квентин.
На долю секунды Дэниел задумался над этим. Буй – это конусообразный плавучий якорь, сбрасываемый с кормы, который защищает парусник от самого страшного, что может его подстерегать на океанских просторах, – от большой разрушительной волны. Он посмотрел на анемометр – ветер поднялся до сорока двух узлов. Захвативший их шторм был очень силен, восемь баллов по шкале Бофорта. Неприятно, конечно, но не смертельно опасно. Дэниел покачал головой, и Квентин кивнул.
Следующие пятнадцать минут продемонстрировали, что чутье Дэниела не подвело. Уменьшение шума первым указало ему на то, что шторм уходит. Непреклонный рев капель ослабел и превратился в рычание, ветер начал стихать и спал до тридцати узлов, потом до двадцати, затем до десяти. Волны еще какое-то время метались и пенились, но потом тоже стихли, положив конец этой головокружительной болтанке. Вдруг тучи разошлись, и на их мокрые тела упали лучи яркого света.
Дэниел вытер лицо и хлопнул Квентина по плечу.
– Это у нас везение номер тринадцать, – улыбнулся он. – Не намного хуже, чем предыдущее.
Квентин погладил борт яхты.
– Она ничего и не заметила.
Дэниел повернул румпель и снова направил «Возрождение» на юг.
– Давай поднимать паруса. Я пока проверю координаты. Не думаю, что нас далеко отнесло.
Пока Квентин крепил грот к гику, Дэниел спустился вниз проверить повреждения. Несколько подушек и сборников карт оказались на полу, но в остальном каюта имела тот вид, в котором он ее оставил. Он прошелся по шкафам и ящикам и обнаружил разбитый стакан и беспорядок на книжной полке. Расставив книги, он снова открыл кингстоны и проверил воду в трюме. Уровень был немного выше нормы, но помпа исправно выполняла свою работу. Дэниел включил аудиосистему и выбрал список воспроизведения на своем «айфоне». Каюту наполнили первые неземные ноты «Розы пустыни» Стинга. «Плаванию нужна звуковая дорожка», – всегда говорил его отец. И здесь, в открытом океане, его правота была как никогда очевидна. Без музыки моряк утонет в тишине.
Затем Дэниел пошел к навигационной станции и проверил их положение по GPS. Шторм сместил их на пять миль к востоку. Чтобы покрыть это расстояние, уйдет час. Почувствовав урчание в животе, он посмотрел на часы. 12: 32, скоро обедать. Дэниел заполнил бортовой журнал и достал ноутбук из ящика штурманского стола. Проверил электронную почту по спутниковой связи и обнаружил сообщение от Британской организации приморской торговли. Когда он увидел тему сообщения, его обдало холодом. «ВНИМАНИЕ: Пиратское нападение к юго-востоку от Сейшел». Читая текст, он ощущал, как им овладевают недобрые предчувствия.
Владельцу парусного судна «Возрождение»:
Сегодня в 06: 44 по местному времени (02: 44 по Гринвичу) сомалийские пираты атаковали контейнеровозный пароход «Нефритовый дельфин» приблизительно в 280 морских милях к юго-востоку от острова Виктория (Сейшелы). Вооруженные люди приблизились к судну на двух моторных лодках. С судна открыли ответный огонь и уничтожили одну из лодок. Вторую лодку в последний раз видели на 09°04´45˝ ю. ш. 56°52´34˝ в. д. Ее нынешнее местоположение неизвестно. Пожалуйста, примите во внимание, что парусные суда крайне уязвимы для пиратских атак. Настоятельно рекомендуем вернуться на Викторию. Если вы продолжите движение в зоне повышенной опасности, пожалуйста, постарайтесь избегать встречи с пиратами и регулярно сообщайте в наше ведомство ваш курс и координаты.
У Дэниела внутри все сжалось. Он прочитал предупреждение еще раз и нашел место нападения по GPS. До них это 150 морских миль, но, если продолжать двигаться нынешним курсом, они пройдут в пятидесяти морских милях от того места, где в последний раз была замечена вторая лодка пиратов. Остров Маэ находился в 140 морских милях к северу. На максимальной скорости они могли бы достичь Виктории к рассвету. Но куда за это время доберутся пираты? Они охотились на суда в районе Сейшельских островов. Что опаснее: плыть ближе к группе внутренних островов с ее оживленным судоходством или уйти дальше в море?
Он встал и прошелся по каюте, снедаемый отчаянием и чувством вины. Увидел Квентина, который отдыхал в кубрике, что-то набирая на своем «айфоне», – скорее всего, писал по электронке письмо Ариадне про шторм. Каким-то непостижимым образом эта девушка превратила его в любителя поговорить. «Вот черт!» – подумал он, вспомнив слова Ванессы и свое обещание, данное ей, когда она согласилась отпустить их в кругосветное путешествие.