Пол посмотрел в окно на пустыню, раскинувшуюся далеко внизу, и представил Дэниела Паркера на борту «Возрождения». Потрясение, вызванное похищением, уступает место вакууму плена, неопределенность будущего звучит корабельной рындой в тумане глубинного страха. «Ты бежал от чего-то, – предположил Пол. – От чего-то большого, что заставило тебя покинуть свой мирок и начать жить на краю. Но еще ты бежал к чему-то… К неминуемому возвращению домой. Кто ждет тебя там? Ванесса поддерживает огонь в семейном очаге? Или дело в твоем отце и твоей фирме? Как далеко ты готов зайти, чтобы вернуться к ним?»
На эти вопросы должен был найти ответы Дэниел, чтобы не дать умереть надежде… и сыну.
Исмаил
Стоя в кокпите «Возрождения», Исмаил осматривал в бинокль горизонт. Экваториальное солнце висело высоко в небе, его лучи жгли кожу. Море раскинулось перед ним нетореной гладью, обрывающейся кривой линией горизонта, не нарушенной тенью судна. Но судно приближалось. В этом он не сомневался.
Сейчас был почти полдень, прошло около пяти часов после того, как самолет с Сейшельских островов появился над ними и попытался выйти на радиосвязь. Самолет вверг его людей в ужас, а самого Исмаила привел в немую ярость. Его недальновидность непростительна. Истратив все силы во время атаки, он позволил себе поспать, не проверив приборы яхты. Если бы он отключил маячок АИС раньше, пилот, возможно, не нашел бы их. Но он и предположить не мог, что капитан успел послать запрос о помощи или что власти откликнутся так быстро.
Он справился с этим неожиданным открытием достаточно хорошо, чтобы обмануть своих товарищей. С помощью автомата Исмаил заставил капитана признаться, что он отправил тайное послание, а перевод его слов приукрасил. Своим людям он сообщил, что самолет к ним привело послание, а не АИС, и тем самым направил их гнев на капитана. Далее Исмаил усмирил своих людей, заработав очки перед капитаном и его сыном – Гюрей дал ему прозвище Тимаха из-за его длинных волос. Однако это не отменяло того факта, что они обнаружены.
Они находились в 850 морских милях от Сомали и шли на скорости шесть узлов, буксируя лодку. Даже при благоприятной погоде и спокойном море они не доберутся до берега меньше чем за шесть дней. Океан большой, но военные корабли плавают быстро. Их появление – вопрос времени. И, когда появится хоть один, игра изменится самым драматическим образом. Будь капитан и Тимаха европейцами, все было бы по-другому. Корабли Европейского Союза почти никогда не вмешиваются. Но американцы – они как притаившийся в кустах леопард. Их снайперы просто расстреляют их при первой же возможности.
Неожиданно внизу раздались крики. Он опустил бинокль и скользнул по трапу в салон. Капитан и Тимаха сидели в кабинке с поднятыми руками, а Мас сверкал на них глазами из-за нацеленного автомата. В воздухе стоял легкий запах экскрементов.
– Даанеер фуша сан! – орал Мас на капитана. – Мерзкая обезьяна!
– Опусти автомат! – гаркнул Исмаил по-сомалийски.
– Он отравил еду! – воскликнул Мас.
– Я ничего не делал, – по-английски произнес капитан голосом на октаву выше обычного.
Исмаил положил руку на ствол «калашникова» Маса и заставил его опустить оружие.
– Успокойся, – приказал он по-сомалийски. – О чем это ты?
Тут Исмаил услышал стон и заметил, что дверь в гальюн открыта. Он заглянул и увидел Османа, сидящего на унитазе спиной вперед.
– Что с ним?
– Об этом я и говорю! – заорал Мас. – Капитан отравил еду!
Не обратив внимания на вопли Маса, Исмаил обратился к Либану:
– Что у вас случилось?
Его товарищ указал на коробку печенья с арахисовым маслом, стоящую на столе:
– Осман сказал, что голодный, и капитан дал ему это.
Исмаил взял одну из запечатанных в пластик упаковок и помахал ею перед Масом:
– Ты что, никогда раньше не видел таких? Их на фабрике делают.
Гнев Маса сменился замешательством:
– Тогда что случилось с Османом?
– Наверное, у него аллергия на арахисовое масло, – ответил Исмаил, поражаясь, как мало его люди знают о мире. Повернувшись к капитану, он сказал по-английски: – Извините за недоразумение.
– Твои люди – животные, – прошипел капитан. – Если не найдешь на них управу, никогда не получишь то, что тебе нужно.
Исмаил обезоруживающе улыбнулся.
– На этот счет не волнуйся. Они слушаются меня. – Он поморщился на запах из гальюна. – Здесь окна открываются?