– Думаете, мне звонил Ибрахим? – тихо спросила Ванесса.
Стронг кивнул:
– Это единственный логический вывод. Но, если мы правы, ситуация быстро усложнится…
Прежде чем консультант по безопасности успел объяснить свои слова, телефон снова зазвонил.
Мэри первая подошла к аппарату.
– Тот же номер. – Она протянула трубку Ванессе. – Ответить должны вы. Включите громкую связь. Я буду записывать.
Ванесса уставилась на трубку так, будто ей предлагали гремучую змею.
– Вы что, шутите?
Агент ФБР покачала головой:
– Он не знает, что мы здесь. Нужно выяснить, чего он хочет. Слушайте свой внутренний голос. Не говорите ничего такого, что может заставить его волноваться. Пусть он сам выговорится.
Ванесса взяла телефон, стараясь сдержать нервную дрожь. Нажала на кнопку «говорить» и включила громкую связь.
– Алло, – тихо произнесла она.
– Это Ванесса Паркер? – с иностранным акцентом отозвался мужской голос.
– Да, – подтвердила она.
– Меня зовут Ибрахим, – продолжил мужчина. – Думаю, вы знаете, кто я. Ваши муж и сын со мной. Можете поговорить с ними.
– Ванесса, – сказал Дэниел, и ее сердце сорвалось в пропасть. – У нас все хорошо. Квентин в порядке. Они ничего нам не сделали. – Когда она не отозвалась, он прибавил немного громче: – Ванесса, ты слышишь меня?
– Слышу, – ответила она, сдерживая набежавшие на глаза слезы.
Она собиралась сказать ему тысячу разных слов, но сейчас не могла вспомнить ни одного. Сердце у нее в груди разорвалось, но продолжало упрямо биться, как тонущий пловец, изо всех сил гребущий к свету.
– Извини меня, – сказал Дэниел дрожащим от чувств голосом. – Это я во всем виноват. Не знаю, сможешь ли ты меня простить.
По ее щекам покатились слезы. «Я думала то же самое. Но сейчас это не имеет значения. Ничто не имеет значения, кроме одного: вашего с Квентином возвращения».
– Я купила билет на самолет, – выпалила она, не давая себе времени задуматься. – В Кейптаун. На Рождество.
Его изумление было таким же очевидным, как и его чувства:
– Правда?
– Я снова играла Бетховена. По памяти. – Она вздохнула. Ее разум понесся на волне вдохновения. – Ты ведь просил меня сделать это.
Трубка ответила молчанием.
– И поэтому ты должен там быть, – продолжила она. – Хорошо?
– Хорошо, – сказал он так, будто произнес клятву. – Договорились. Даю Квентина.
– Мам? – начал Квентин. – У нас все хорошо. Не волнуйся. С нами ничего не случится.
Услышав голос сына, Ванесса совсем расклеилась.
– Я так рада это слышать, сынок, – сказала она, шмыгая носом. – Мы найдем способ вернуть вас домой.
На линии снова зазвучал голос Ибрахима:
– Миссис Паркер, я хочу вернуть вам вашу семью. Но есть цена. Пять миллионов долларов следует доставить в место, координаты которого я вам сообщу. Деньги должны быть там до семнадцати ноль-ноль по восточноафриканскому времени в понедельник, четырнадцатого ноября. Кроме этого вы должны отозвать своих военных. Мы не отпустим заложников, пока не получим подтверждения от Пола, американского переговорщика, что корабли вокруг нас позволят нам пройти. Все понятно?
– Это крупная сумма, – сказала Ванесса, чувствуя кислотное жжение смятения. «Пять миллионов долларов? Даже Кертису и Ивонне будет не так просто достать столько». – Нам нужно больше времени.
– Сроки не обговариваются, – отрезал Ибрахим. – Если сделаете все, как я прошу, ваша семья не пострадает. Если нет – они умрут. Завтра на рассвете я позвоню, и вы дадите свой ответ.
И связь оборвалась.
Ванесса посмотрела на Мэри и Дюка.
– Что нам делать? – спросила она, чувствуя себя так, будто на ее шее затянулась удавка.
– Он не оставил нам выбора, – мрачно промолвил Дюк. – Придется соглашаться.
– Мне кажется, это шанс, – вставил Кертис. – До сих пор мы никак не могли повлиять на исход дела.
– Где нам взять такие деньги? – спросила Ванесса.
Кертис грустно улыбнулся:
– Пять миллионов – это просто затравка. Он снизит цену. Это всего лишь обычная сделка. – Он бросил на Мэри твердый взгляд. – Если правительство нас не оставит.
Агент ФБР напряглась. Достав «блэкберри», она тронула цифру быстрого вызова.
– Не стоит ничего предпринимать, не поговорив с Дерриком.
Пол
Пол стоял на крыле мостика «Геттисберга» и смотрел в бинокль на «Возрождение». Предвечернее солнце, наполовину скрытое облаками, осыпало океан бирюзовыми крапинками. Сорок пять минут прошло с тех пор, как Ибрахим неожиданно отключился. Пол пытался снова вызвать пирата, но безуспешно: все сказанное им в эфир осталось без ответа. В переговорах что-то изменилось. Пол услышал новую интонацию в голосе Ибрахима. Его последние слова прозвучали как прощание. Пол обсудил это с Родригесом, но тот не знал, что и думать. Что это – блеф? Вызов? Или Ибрахим пытался заставить военных раскрыть карты?