– Это неприемлемо. Конечный срок остается прежним.
После этих слов он выключил телефон, но на минуту задумался. Решение должно быть общим. Он наделил своих людей правами, предложив им участвовать в переговорах, и не мог исключить их, не подорвав свое положение. Существовал лишь один способ убедить их принять меньше двух миллионов. Они должны почувствовать срочность сделки. Только убеждать следовало осторожно. Как верблюды у хорошего пастуха, они должны думать, что сами идут в нужном направлении.
– Семья капитана играет с нами, – сказал он, разъяснив предложение Кертиса. – Я не сомневаюсь, что мы можем получить два миллиона долларов, но для этого придется подождать еще день-два. Я за то, чтобы ждать. Еды у нас достаточно, военные нас не беспокоят. Не будем спешить, пока не получим достойную сумму.
Люди отнеслись к его словам предсказуемо. Осман ударил кулаком по столу:
– Два миллиона! Не меньше!
Дхуубан и Сондари кивнули.
– Два миллиона, два миллиона, – сказали они.
Исмаил посмотрел на Либана, потом, затаив дыхание, на Маса. Его право быть преемником Гедефа зависело от того, что случится дальше. Если они скажут, что он блефует, и выяснится, что Кертис говорил правду, все может измениться в опасную сторону очень быстро. К счастью, Либан был слишком умен, а Мас слишком подозрителен, чтобы принять на веру его предложение.
– Как далеко мы от берега? – спросил Либан.
Исмаил прищурился:
– Примерно полторы сотни миль.
– Когда, по твоим расчетам, мы должны высадиться?
– Завтра в конце дня.
Это все, что нужно было знать Масу.
– По-моему, ждать – это самоубийство, – сказал он. – Думаешь, корабли будут все время там торчать и ничего не сделают, чтобы нас остановить? – Он яростно покачал головой. – Нужно брать деньги и идти к берегу как можно быстрее.
Исмаил сложил на груди руки, играя роль оскорбленного командира:
– И ты согласен взять меньший выкуп? Что ты скажешь своей семье?
Мас нахмурился:
– Скажу им, что мало – лучше, чем ничего.
«Отлично выразился», – подумал Исмаил и, взглянув на Османа и Гюрея, увидел, что пыл исчез из их глаз.
Неожиданно заговорил Либан:
– Мне кажется, Мас прав. Меньший выкуп лучше, чем пуля в голову.
Прошло несколько секунд, и Осман тоже уступил:
– Я с Масом. Берем меньший выкуп.
Это стало поворотной точкой. Вскоре согласились и остальные. Исмаил взял телефон.
– Если мы примем эти деньги, будут последствия, и нам придется с ними жить. Кто-нибудь против?
Когда никто не подал голос, Исмаил посмотрел на капитана и Тимаху, которые стояли на камбузе. Вид у обоих был решительный, но он заметил тень страха в их глазах.
– Мы договорились, – сказал он им по-английски, переходя на дружелюбный тон. – Скоро вы вернетесь домой.
Глаза капитана наполнились слезами.
– Слава богу, – выдохнул он и обнял Тимаху.
Исмаил позволил себе улыбнуться. Несмотря ни на что, он справился со смертью Гедефа, потерей плавучей базы и мощью американского военно-морского флота, прямо в море провел переговоры о выкупе в почти два миллиона долларов – и все это в течение нескольких дней. Неслыханное достижение, Гедеф гордился бы им. «Ясмин, – подумал он, – дьявольская работа закончена. Я иду за тобой».
Потом он позвонил Кертису, чтобы сообщить новости.
Как только условия передачи выкупа были оговорены и Паркеров запихнули обратно в каюту, Исмаил вызвался первым дежурить ночью и велел своим людям высыпаться. Они растянулись на сиденьях и на полу, где было свободное место, и спустя несколько минут заснули, убаюканные звуком мотора и покачиванием яхты на легких волнах. Он проверил координаты по GPS. Течение отнесло их на несколько миль на юг, но это было нетрудно исправить. Проделав кое-какие расчеты, он сел и стал продумывать план действий на следующие двадцать четыре часа, пока не выучил последовательность наизусть, шаг за шагом, как в дорожке из падающих домино.
В час ночи он положил телефон в карман, проверил, спят ли его люди, прокрался к люку и открыл его. Скользнув вниз по трапу, он на цыпочках прошел в темную рубку. Убывающая луна висела высоко в небе, а экваториальные звезды сияли ярко, несмотря на влажность воздуха. Военные корабли оставались на месте: «Геттисберг» на правом траверзе, его близнец на левом. Снайперы из «морских котиков» находились, вероятно, так близко, что могли увидеть его в свои приборы ночного видения, но недостаточно близко, чтобы выстрелить, даже если бы хотели.
Пригнувшись, он пробрался к штурвалу и ощупал пальцами панель. Найдя нужную кнопку, нажал ее три раза. Почувствовал, как яхта плавно повернулась направо. Поворот на три градуса компенсирует влияние течения. Из-за этого они могли сместиться к северу от координат, которые он указал Кертису, но это не имело значения, поскольку самолет в любом случае найдет их без труда. Военные корабли – прекрасные ориентиры.