В то же время он не мог объяснить телефонный звонок, который пират сделал с бака «Возрождения» среди ночи. Пол едва успел заснуть на койке, когда энсин О’Брайан разбудила его, чтобы сообщить: один из сомалийцев вышел из каюты и, видимо, поговорил по спутниковому телефону. Наблюдатель от «морских котиков» на носу записал этот момент на инфракрасную камеру; он вел съемку и те двадцать минут, пока Ибрахим просто сидел там, как в трансе. Редман отправил видео адмиралу Принсу, и Принс устроил еще одно совещание с Гордоном Талли. Видеоконференция превратилась в спарринг между Полом и Редманом. Выслушав обоих, Талли сумел их примирить.
– Вы предлагаете мне свои суждения, а не факты, – сказал советник по нацбезопасности. – Мне место передачи денег нравится не больше, чем вам. Но, когда проводишь операцию с наживкой – кстати, именно так мы это преподнесем прессе: операция в открытом море с выкупом в качестве наживки, – нужно позволить другой стороне установить какие-то свои правила. Ваша задача не изменилась: Паркеров вернуть домой живыми и здоровыми, а пиратов задержать. Как это сделать, решать вам.
– При всем уважении, сэр, – сказал Редман, – но что если Ибрахим не сдержит слова? Когда он получит деньги, что помешает ему оставить заложников? Он может потребовать еще денег. Он может сказать, что не отпустит Паркеров, пока не высадится на берег. Господи, он же пират! Мы понятия не имеем, что у него в голове творится.
Взгляд Талли переместился, но выражение его лица не изменилось:
– Пол?
– Законные опасения, – ответил Пол. – Но я не думаю, что он затевает двойную игру. Мы держим его в кулаке. Он знает, что мы не позволим ему отвезти заложников на берег. И он слишком умен, чтобы полагать, будто Паркеры при таких условиях согласятся на еще одну выплату. Я считаю, он может сделать что-нибудь непредсказуемое, только если решит, что передача денег – это ловушка.
– Значит, вам, ребята, нужно хорошо постараться, чтобы у него такой мысли не возникло, – сказал Талли, глядя прямо в камеру. – Ответ на ваш вопрос, Фрэнк: если Ибрахим не сдержит слова, можете не церемониться. Поднимайте своих «птичек» в воздух, ломайте винт яхты. Превратите его жизнь в ад. Не пытайтесь спасти их без моего разрешения, но сделайте все, чтобы он раскрыл свои карты.
Плечи Редмана расслабились.
– Спасибо, сэр.
Заговорил капитан Мастерс:
– Если во время передачи мы не отойдем от яхты, мы будем находиться в двадцати милях от Могадишо. У нас будут зрители: рыбацкие дау, лодки, грузовые суда. «Трумэн» и «Сан Хасинто» могут нас прикрыть, но сделать это по-тихому не удастся. Множество людей узнает, что мы находимся там.
Талли пожал плечами:
– С прессой и сомалийским правительством мы уладим. Отгоняйте зрителей так, как считаете нужным.
Пройдя по главной открытой палубе, Пол поднялся по длинному трапу на мостик. Он посмотрел на подпрыгивающие на волнах лодки «морских котиков», похожие на косаток. Их было три, на каждой по шесть человек, все в черном. Редман привез их с «Трумэна» под покровом темноты. Они плыли вместе с «Геттисбергом» и держались вне поля зрения пиратов. Если обмен произойдет по графику, только первую лодку с четырьмя бойцами и двумя медиками отправят забрать Паркеров. В противном случае, если Ибрахим «все изгадит», как любил выражаться Редман, все три лодки образуют кордон вокруг «Возрождения», отвлекая внимание пиратов от спецназовских водолазов, которые выведут из строя винт яхты и намотают буксировочный трос на киль. После этого крейсер отбуксирует яхту из сомалийских вод, и пиратам останется либо сдаться, либо обречь себя на бесконечные страдания в открытом море. План, которому Редман дал название «Арахна», имел смысл только как крайнее средство, но простодушный азарт командира «морских котиков» оставил Пола в подавленном расположении духа. Выглядело это так, будто Редман хочет, чтобы Ибрахим нарушил условия и его команда наконец могла чем-то заняться.
Пол вошел на мостик и обнаружил Родригеса, который сидел за штурманским столом и просматривал свои записи. Мастерс из своего кресла смотрел на море. Редман стоял у дисплея радара и разговаривал со своими людьми через микрофон и наушники. Увидев Пола, он замолчал и обратил на переговорщика тяжелый взгляд.