Фрейзер вздохнул:
– Сейчас вас соединю.
Она услышала серию щелчков, и заговорил другой мужчина. Его голос она узнала.
– Здравствуйте, Ванесса, это Пол, – сказал переговорщик. – Слышу, вы на самолете. Как вы?
Она посмотрела в окно на золотое солнце, пытаясь представить переговорщика на мостике «Геттисберга».
– Все хорошо, Пол. Спасибо, что спросили.
– Чем могу помочь? – спросил он.
– Звоню, чтобы поблагодарить вас. Я подозреваю, что есть люди, которые не хотели, чтобы мы вели переговоры. Не знаю, что вы им сказали или сделали, но спасибо вам. Я этого никогда не забуду.
Помолчав секунду, он ответил:
– Пожалуйста. Я рад, что все получилось.
– Знаете, я разговаривала с ними, с Дэниелом и Квентином, до того, как мы отправили пакет.
– Мы видели их в кокпите. Они хорошо выглядели.
– И голоса у них были бодрые, – подтвердила она. – Надеюсь, они такими и останутся.
– Мы все на это надеемся, – обнадеживающе ответил он. – Осталось недолго.
Она представила себе лицо сына, его длинную гриву волос, фигуру превращающегося в мужчину юноши, а потом переключилась на мужа, увидела щетину с проседью, свет в глазах, сильные ноги привыкшего к морю человека. Свою просьбу она выразила простыми словами:
– У меня есть послание для военных и для вашего начальства. Передадите его им от меня?
Поколебавшись, Пол ответил:
– Да, конечно.
– Скажите им, что со своей частью мы справились. Мы сделали все, о чем просили пираты. Дэниел и Квентин теперь в ваших руках. – В последнюю просьбу она вложила все чувства, которые скопились в ее сердце: – Верните их домой, Пол. Верните мне мужа и сына.
Дэниел
Когда Дэниел выходил из кокпита «Возрождения», его мозг напряженно работал. Единственным мужественным поступком и несколькими добрыми словами Ванесса оживила источник его надежды. Даже в самых диких фантазиях он не представлял, что она прилетит через полмира, чтобы сбросить пиратам выкуп в сомалийских водах. Это просто не имело смысла. Она до ужаса боялась всего, что имеет крылья. Но особенно она ненавидела самолеты с винтами, которые называла «ловушками для москитов». Объяснений было лишь несколько. Либо ее накачали наркотиками, которые притупили ее чувство опасности, либо сделали лоботомию, либо ее любовь к ним оказалась сильнее страха.
Он прошел по салону и сел за обеденный стол с Квентином, не замечая устремленных на них взглядов пиратов. Сейчас он о них и не думал вовсе. Они были как тошнота, которая долго мучила, но прошла. На сына он посмотрел с удивлением.
– Она сказала, что поплывет с нами в Сент-Томас. Сказала, ты можешь взять с собой Ариадну.
Квентин покачал головой:
– Наверное, она что-то курит.
Дэниел рассмеялся:
– Я знаю.
К ним шагнул Либан:
– Не разговаривать.
Дэниел почувствовал себя свободным:
– Деньги сейчас будут у вас. Какая разница?
– Не разговаривать, – угрожающе повторил пират.
– Ну ладно, – пожал плечами Дэниел.
Услышав высокий жужжащий звук, он посмотрел на кокпит, где стояли, задрав головы, Афиарех, Гюрей и Осман. Звук сделался более отчетливым. Это явно была какая-то движущаяся система. Когда жужжание сделалось почти невыносимым, пираты потянули вверх руки и возбужденно закричали. В следующее мгновение они схватили опоясанный черными ремнями контейнер со стропами. Потом стропы обмякли, Гюрей и Осман поймали парашют и свернули его в шарик.
Пираты, которые были в каюте, все как один бросились в кокпит, загородив Дэниелу вид. Заметив, что их внимание отвлечено, Дэниел продолжил разговор с Квентином.
– Ариадна ответила на твое письмо? – шепотом спросил он.
Квентин кивнул:
– Я такого длинного ответа от нее еще никогда не получал.
Дэниел заглянул в глаза сыну:
– Что она написала?
Квентин вспыхнул:
– Пап, это личное.
– Я знаю, – улыбнулся Дэниел. – Я тоже через это проходил.
Квентин подумал над этим, потом пылко произнес:
– Она хочет приехать в гости, когда мы вернемся домой. В конце этого месяца она заканчивает школу и подыскивает колледж в Америке. Что думаешь?
Вопрос и те выводы, которые из него напрашивались, застали Дэниела врасплох. Последние пять дней он думал только о том, что происходило с ними сейчас, в плену у пиратов, и надеялся на скорое освобождение. А вот о том, что повлечет за собой это освобождение, он всерьез не задумывался. Конец кругосветного путешествия; непонятная судьба «Возрождения»; возвращение к трудовым будням с часовыми поездками на работу, переговорами и вечерними сделками; постоянные напоминания о том, что он должен будет возглавить фирму, когда Кертис уйдет на покой. Но даже после всего, через что им пришлось пройти, он пока что не хотел бросить море. Он хотел снова быть с Ванессой, а остальное предпочел бы отложить до мая. Однако Квентин, похоже, смирился с мыслью о скором возвращении домой. Несомненно, под влиянием Ариадны. Сейчас он ничего, кроме нее, не видел.