Они с Родригесом проследовали за военным в тесную комнату, в которой их встретил офицер-афроамериканец лет тридцати, в серо-голубом комбинезоне.
– Я коммандер Эдриан Джонсон, представитель военно-юридического управления при адмирале, – представился он. – Пока вы находитесь на борту, я буду вашим посредником. – Джонсон указал на стоявшую рядом с ним женщину в морской форме. – Это энсин Миллер. Она отнесет ваши вещи в каюту, где вы будете жить. У нас брифинг по инциденту в 22: 00, до этого времени мы свободны. Куда бы вы хотели пойти?
– Отведите нас в госпиталь, – попросил Пол. – Я хочу увидеть Квентина.
После перестрелки его разум утратил покой, как призраками, наполнился воспоминаниями, от которых он не мог отделаться. Дэниел Паркер: «Пол, они целятся в нас. Вам нужно сделать что-нибудь немедленно». Ибрахим: «Это не я нарушаю договор. Если не поторопитесь, капитан умрет». И Ванесса Паркер с неба: «Верните их домой, Пол. Верните мне мужа и сына». Полу приходилось терять заложников прежде, но еще никогда неудача не казалась такой личной. Ни один из них не возвращал его в дом в Аннандейле. Ни один не напоминал о Кайле.
Он вышел следом за Джонсоном из комнаты и последовал за ним в глубины корабля. Под полетной палубой авианосца скрывался целый мир. Как и на «Геттисберге», уровни, палубы и отделения на «Трумэне» были организованы в тройной системе координат, призванной прояснить сложное устройство корабля. Однако авианосец был столь огромен и внутренности его были до того запутанными, что мишени здесь имели скорее декоративный характер. Вскоре Пол окончательно утратил ощущение расстояния, перестал ориентироваться в пространстве и плелся за военным юристом, как груженый мул.
– Где сейчас пираты? – спросил он.
– ПВП проходят санитарную обработку в судовом лазарете, – ответил Джонсон, использовав официальное сокращение выражения «подозреваемый в пиратстве». – Переведем их в карцер, как только их отмоют. Мы приготовили аудитории для допросов. Ваши друзья из Бюро уже рвутся в бой.
«Еще бы, – подумал Пол. – Ибрахим и его команда только что наложили большую кучу на все правительство Соединенных Штатов. Они сотрут их в порошок. К тому же они уже пять дней торчат в этом муравейнике, и наконец-то у них появилась возможность чем-то заняться».
Он посмотрел на Родригеса.
– Думаю, вам стоит пойти познакомиться с мальчиками из Нью-Йорка. К разговору мне лучше быть подготовленным.
Родригес кивнул:
– С удовольствием посижу с малышами.
– Сколько еще пираты пробудут на корабле? – спросил у Джонсона Пол, когда они шли по коридору, полному овальных дверей.
– Колесики правосудия уже крутятся, – ответил представитель военно-юридического управления. – Как только доберемся до Джибути, посадим их в самолет и отправим в Штаты.
– А что «морские котики»? Им нужно будет давать показания.
Джонсон посмотрел Полу в глаза:
– Капитан Редман и его группа будут принимать участие в расследовании так, как того требует правосудие. Но их участие в этом инциденте засекречено. В интересах национальной безопасности их имена никогда не будут раскрыты, так же как истинная природа их деятельности.
«Не только пираты подвергаются санитарной обработке, – подумал Пол. – Он может вообще избежать суда. Если только… – Истина явилась ему, словно божественное откровение. – Если только правда не всплывет во время судебных разбирательств».
Отложив эту мысль на будущее, он вошел следом за Джонсоном в госпиталь. Коридор сразу сделался стерильно чистым и сюрреалистическим. Вокруг сновали врачи, медсестры и армейские санитары, на стульях вдоль стен ждали пациенты. Регистраторша руководила движением из-за стойки с окошком. Все это выглядело как типичное отделение городской неотложки. Пол с трудом верил, что находится на корабле посреди Индийского океана.
Джонсон поздоровался с регистраторшей.
– Андреа, мне нужны данные о состоянии Квентина Паркера. Можете найти кого-нибудь, кто занимался эвакуацией?
– Доктор Хенкок! – крикнула она разговаривавшему с молоденькой медсестрой мужчине средних лет в белом халате. – Вы, кажется, были на полетной палубе, когда привезли жертв?
Доктор кивнул с таким видом, будто узрел привидение.