Но мне это было совершенно безразлично. Им нужно было увидеть, что происходит между мной и Кью. Они могли этого и не понять — черт, я тоже не понимала, какого хрена я вытворяю, — но создавалось ощущение, что воздух между нами накалился.
Его пальцы ослабили хватку на снифтере, и резким движением он захватил ими мои. Кожа вспыхнула и заискрилась, словно лунное небо, в котором взрывались миллионы салютов одновременно. Я задохнулась, впишись взглядом в его бледные глаза.
Он выпрямился и прошел мимо меня, занимая место у камина.
Мое сердце ускорило свой бег, презирая и ненавидя то, что он покинул меня. Сильное желание сменилось отчаянием. Он отпустил меня.
Я ненавидела полицию, которая разрушила мое хрупкое существование в этом доме. Я ненавидела Брэкса за то, что он нашел меня именно сейчас. Я ненавидела себя за то, что была настолько слабой.
Сжав кулаки, я громко и четко проговорила:
— Я Тесс Сноу, да, я была похищена в Мексике. Но этот человек, — указала кивком на Кью, — Кью Мерсер и его домработница спасли меня и оберегали. Я нахожусь здесь по собственной воле. Сообщение Клиффинстоуну было ошибочным, точнее, он все не так истолковал.
Я погрязла в еще одной лжи о Брэксе, но в данную минуту я могла сосредоточиться только на Кью, на исправлении тех ошибок, которые было не исправить.
Густые усы кивнул.
— Спасибо вам, мисс Сноу. Но теперь нам действительно необходимо остаться наедине с Квинси и обсудить некоторые детали.
Квинси.
Квинси.
Я в упор посмотрела на Кью. Я узнала его имя.
Мы вели свою молчаливую борьбу желаний, бросая друг на друга взгляды полные чувств. Для того чтобы открылась правда, нам понадобилась вмешательство людей со стороны.
Я смотрела на него с таким желанием, с такой любовью, что его губы приоткрылись. Я не могла дышать. Какое-то неуловимое чувство, словно гибкая палка, выгнулось, вспыхнуло и сломалось между нами. Я готова была принять все, что он мне говорил в комнате, только бы он продолжал владеть мной.
Кью хотел унизить и разрушить меня. Квинси хотел разделить часть своей жизни со мной. Это именно Квинси говорил и рассказывал мне о своем бизнесе, открыл мне частичку души, а позже все изменилось, и уже Кью приказал мне сосать его член.
Я хотела обоих. О боже, как же я хотела обладать ими двумя.
Перед глазами пронеслась картинка: Кью за решеткой, а здесь некому кормить его птиц. Эта мысль ударила меня с такой силой, что я чуть не упала на колени и не начала вымаливать прощение.
Каждая эмоция обнажилась, словно оголенные нервы; слезы потекли из глаз.
— П-пожалуйста, не арестовывайте Кь… Квинси. Он не сделал ничего плохого.
И я убежала.
*Крачка*
Я ворочалась в кровати, с ужасом ожидая утра.
После того как я сбежала, поступив как трусиха, то прислушивалась к голосам в холле, но в коридоре ничего не было слышно.
Какое-то непонятное чувство захватило меня, и я не могла удалить Кью из своего разума, он был словно выбит там татуировкой.
Я посмотрела на часы: 2:14 утра. Сердце замерло, словно неисправный механизм.
Никто ко мне не пришел. Отсутствие шума говорило о том, что Кью увели из его дома. Может, он даст им взятку и вернется завтра? Я затаила надежду и мечтала, что все наладится. А если нет, то я пристегну себя наручниками к столбику кровати и откажусь уходить, пока не вернется Кью. И мне совершенно все равно, кто вернется за мной — родители или Брэкс.
Я не знала, как действует эта штука — ордер. Давал ли он им право обыскивать дом? Тогда почему никто ничего не осматривал?
Это бессмысленно. Потому что я все еще в доме человека, которого Брэкс обвинил в моем заточении; так или иначе, Кью смог сдержать офицеров от того, чтобы они забрали меня и арестовали его. Он обладал большей властью, чем я полагала.
Неизвестность.
В 2:30 я бросила бесполезную затею уснуть. Взяла со стола папку для набросков, которую мне принес Кью. Затем потянула и включила торшер.
Боль стиснула мою грудь, когда я вытащила чистый лист и взяла угольный карандаш. Мои пальцы обхватили стержень уголька как старого доброго друга, но я сидела и потерянно смотрела на лист.
Так много чувств, эмоций и мыслей боролось во мне. Я хотела бежать, драться, кричать. Я хотела упасть в ноги и вымаливать прощение у Кью, а затем залепить ему звонкую пощечину за то, что он сделал со мной.