Я резко остановилась. Почему, почему, почему?
Романтический символ Франции ранил меня вновь и вновь. Я не могла выдержать этого. Я рванула вперед, схватила за край и бросила его в угол комнаты. Я не могла спать под символом страны, в которой жил мой экс-господин. Я молилась Богу, чтобы он страдал так же, как и я. Проклятье, я хотела, чтобы его ледяное сердце разрывалось как мое. Лучше бы тебе гореть в муках, ублюдок.
Меня трясло от гнева, и я отпрыгнула, казалось, на милю, когда Брэкс прикоснулся к моему плечу.
— Тесси... все хорошо. Я не знаю, что случилось, но мы найдем способ, как тебе помочь. Хорошо? — он притянул меня к кровати и помог раздеться.
Я плавала в мыслях, воспоминаниях, жалея, что не могла перезагрузить мозг и забыть. Все забыть.
Одетая лишь в шелковую комбинацию, я легла на постель. Запах порошка и кондиционера для белья успокоили мое неистовое сердце, напомнив, что раньше мне было уютно здесь. Я могу вновь найти тот уют, если попытаюсь.
Брэкс тут же положил мою голову себе на грудь. Для нас это была привычная позиция, и я слушала его сердцебиение. Сильное и равномерное, оно увело меня в счастливое онемение.
Сон похитил мой мир.
— Эсклава, и что ты думаешь, ты делаешь?
Я замерла, уставившись на своего Господина. Кью гордо стоял около моей постели. Он поглаживал свой твердый член, его губы слегка приоткрылись от похоти, а глаза искрились желанием.
— Ласкаю себя, думая о том, как вы трахаете меня, Господин.
Он начала ласкать себя быстрее. Бусинка семени заблестела на кончике. Я не смогла сдержать себя. Резко села и всосала его. Кью застонал, схватив мои волос в кулак, пока я ласкала, облизывала и сосала.
— Бл*дь, эсклава. Твой рот — мой мир. Я хочу трахать тебя весь день, каждый день. Я не могу думать ясно, не трахнув тебя. Я хочу связать тебя и не отпускать. — Его голос бесконечно звучал в ушах, пока он толкался в мой рот, с силой задевая заднюю стенку горла.
Я застонала, скользнув пальцами между ног, поглаживая свою восхитительную влажность.
— Перестань трогать себя, Тесс. Это мое. Всё мое, — он оттолкнул меня назад. Одним быстрым движением повернул меня, поставив на колени, и шлепнул так сильно, что моя кожа ощутила всю эту волну удовольствия-боль.
Я отодвинула попу назад, умоляя.
— Ты примешь все, что я тебе дам. После того, как я жестко отымею тебя, ты не сможешь даже ходить. Тебе нравится этот звук? — его тяжелая ладонь шлепнула меня еще раз; я простонала.
— Да, Господин. Мне нравится этот звук.
Кью расположился сзади и ...
— Черт, Тесси, ты течешь.
Пальцы поглаживали, скользя влажностью моего желания по припухшим складочкам и проникнув в киску. Рука Брэкса лежала между моих бедер, и сон рассыпался на осколки, превращаясь в реальность
Это было не по-настоящему.
Мое сердце грохотало, пытаясь осознать и принять реальность. Кью был фантазией. Сном. Я провела руками по волосам, чтобы прогнать навязчивые мысли о Кью, но мои пальцы все еще блестели влагой желания. Я ласкала себя во сне.
— Ты стонала и разбудила меня, — пробормотал Брэкс, все еще толкаясь в меня пальцем. — В твоих стонах было столько боли, Тесси. Затем ты начала ласкать себя и стонать, — его голос наполнился болью, но он тепло улыбнулся. — Я пытался тебя остановить, но ты крепко взяла меня за руку и протолкнула мой палец в киску, и ты... потом ты проснулась.
Краска стыда разлилась по моим щекам. Я отвела глаза, не в силах выдержать его взгляд.
— Прости, Брэкс.
Я глубоко вдохнула, борясь с желанием расплакаться. Качая головой, я попыталась выбросить из сознания стойкий запах сандала и цитруса. Я чувствовала себя такой одинокой, я была лишена всего, что давал мне Кью. Я не принадлежала себе, чтобы постараться справится и научиться чувствовать по-новому. Я ненавидела реальность, потому что не могла притворяться. Мое тело больше не принадлежало мне, оно предало меня, и Брэкс тоже был потерянным, сломленным
Я должна была решить эту проблему. Помочь ему. Сделать что-нибудь.
Брэкс вздрогнул всем телом. Его жесткая длина прижалась к моему бедру. Понимание вспыхнуло яркой вспышкой. Я приблизилась к нему и поцеловала.