Отведя от меня взгляд, он потянулся к туалетному столику и вытащил масло арники.
— Сядь, — властно приказал он мне, указывая кивком на скамейку, которая была расположена у двери. Я присела, задерживая дыхание, так как Кью опустился передо мной на колени. — Это должно помочь тебе.
Мягкими движениями пальцев, легкими прикосновениями он втирал в отметины от флоггера настойку масла. Давление от его прикосновений было одновременно болезненным и приятным. Отголоски воспоминаний пытались пленить мой разум, завлекая его в темные уголки подсознания, но заботливые прикосновения Кью не давали мне провалиться в кошмары. Не тогда, когда этот удивительный мужчина расположился между моих раздвинутых ног и легко ласкал мои бедра, поглаживая, втирая лечебное масло, которое отдавало цитрусом и отвлекало мысли от произошедшего.
— Что ты имел в виду в той комнате с подиумом, когда сказал, что я буду напугана тем, как далеко ты можешь зайти? — слова слетели с моего языка прежде, чем я успела подумать, и я в ужасе зажала рот ладонью. Господи, какого черта я это ляпнула?
Кью замер, выражение его лица и реакция на мои слова заставили меня застыть без движения.
—Я не в настроении отвечать на твои тупые вопросы, эсклава!
Внимательно посмотрев на меня, он продолжил свое занятие: втирать заживляющий бальзам в мои раны. Но прилив душевных сил наполнил меня смелостью, я должна была получить ответы на свои вопросы. Кто он такой?
— Что те мужчины имели в виду сегодня? Во что они были вмешаны в прошлом, что решились забрать меня сегодня? Кью, ты занимаешься торговлей женщинами? Поэтому ты боялся сделать со мной то же самое, что сделал с ними? Поэтому ты боялся причинить мне вред?
Я никогда не думала, что увижу Кью в ужасе — он выпрямился, отбросив бутылочку с маслом арники в раковину. Резко развернулся и начал нервно постукивать пальцами о розетку.
Кью выдавил из себя улыбку, которая была больше похожа на оскал, и гневно провел рукой по лицу:
— Не смей говорить обо мне так. Это не твоего ума дела. Merde, ne me demande plus ça! (прим. пер. фр. — Черт, не спрашивай больше об этом)
Я вздрогнула всем телом, его ярость напугала меня.
Вдруг он резко схватил меня и поднял на ноги. Я пыталась отпихнуть его руки, разорвать силу его хватки
Кью жестко посмотрел мне в глаза, и та ниточка общения и понимания, которая была восстановлена ранее, исчезла под его испепеляющим взглядом.
— Имя?! Назови мне свое имя! — его голос отозвался на моей коже тоской и теплотой того, что произошло ранее между нами.
Прежняя Тесс, может быть, и была мертва, разбита, уничтожена, но новая Тесс тоже не хотела делиться своими секретами. Я не могла сказать точную причину, но это было в основе всего — мы должны быть честны обоюдно.
— Ами, — прошептала я, потупив взгляд. Если Сюзетт хотела называть меня «друг», кто мог запретить ей это. Так тому и быть, я использую именно это имя. Тесс будет забыта. Мысль о том, что я должна забыть свое имя, наполнила меня нестерпимой печалью. Но я также не могла сказать Кью мое настоящее имя. Я могла дать ему все остальное из принадлежавшего мне. Разделить с ним все, но только не эту маленькую часть себя.
Кью прорычал, делая шаг и вжимая меня в свое твердое тело.
— Даже сейчас ты не сломалась! После всего, что произошло, ты пытаешься противостоять мне! Мне! Бороться со мной! — он резко прекратил говорить, гнев кипел в его глазах. — Говори! Сдайся мне, эсклава! Скажи мне свое имя! — его грудь тяжело вздымалась, глаза горели пламенем, в котором читалось желание подчинять.
Я склонила голову. Я хотела дать ему хоть что-то, что сохранило бы меня в безопасности, сдаться его власти, его желаниям, но не так! Мое имя принадлежало моему прошлому. Мое прошлое принадлежало только Брэксу. Кью же был чем-то большим для меня. Он — мое все в данный момент.
— Ами, — бесстрашно повторила я.
— Ты не мой друг, прекрати лгать мне! — гневно проговорил он.
Я отрицательно покачала головой. Я знала это. И не хотела быть его другом. Я хотела быть его всем. Желала его прикосновений, я так в них нуждалась. Я до боли хотела, чтобы он был со мной так же честен, как и наши обнаженные тела ранее. Не я одна лгала.
Кью прижался еще ближе, его цитрусовый аромат наполнил мое тело похотью, жгучим желанием.
— Я в последний раз спрашиваю, эсклава. СКАЖИ. МНЕ. КАК. ТЕБЯ. ЗОВУТ?
Мой желудок сжался от силы его голоса, от его жестких требований, но я не могла заставить себя сказать правду.
— Катрина.
— ЛОЖЬ!
— Софи.
— ЛОЖЬ!
— Кристалл.