В темноте отряд наткнулся на Ягмура.
— Где этот проклятый аллахом горбун? Рука моя ищет шею, на которую должен опуститься меч.
— Обидеть горбуна — не подчиниться воле султана! — предупредил Джавалдур.
— Когда коровы пьют воду, телята облизываются. Храбрый Джавалдур, не слишком ли долго мы, огузы, облизываемся, пока такие горбуны у трона набивают свои кишки нашим счастьем?
— Чепни, сено не косят палкой. Вспомни о клятве, дан-гей джигитам. Всему свой час.
— Но я помню и другую клятву, которую дал храброму богатуру в степи у костра. Я назвал его братом по кро-ьи, славный Джавалдур. Должен ли я оставаться в стороне, когда брат нуждается в помощи? И если нужно, я пойду против султана. Все знают, что Чепни истинный огуз. А для огузов свобода дороже всего… Учитель и боевой друг, готовь отряды к походу на Самарканд, а мы поищем эту горбатую, ядовитую змею. Если жало горбуна дотронулось до прекрасной Аджап, то наши мечи отомстят за все!
Почти всю ночь всадники искали Аджап и горбуна. И лишь к рассвету кравчий Анвар, числившийся теперь главным вешателем, узнав о горе Ягмура, сообщил, что горбун вместе с маленьким отрядом должен был перебраться через Сыр-Дарью и тайными ходами проникнуть в Самарканд.
— Пробираясь мимо шатров, — добавил таинственно Анвар, — я слышал, как горбун учил кого-то смазывать наконечники стрел ядом… Горбун зло говорил о воине в шкуре барса. Берегись, джигит!..
— Пусть помнит об этом горбун! — ответил Чепни. — Судьба его на острие меча.
— Знайте и другое, славный Чепни: то количество стрел, которое было отравлено ядом, слишком много для одного сердца. Берегитесь! Суровая судьба породнила вас, да отведет аллах черное крыло смерти!
— Анвар, а что таит бывший смелый кравчий?
— Боюсь, что догадку примут за утверждаемое.
— Говори, здесь нет женщин и болтливых.
— Недавно горбун долго беседовал с султаном… А я случайно слышал разговор Санджара со своей бывшей наложницей Зейнаб. Из их разговора я понял, что горбун донес владыке о какой-то клятве заговорщиков огузов. — Говори лучше о Зейнаб! — перебил Ягмур.
— Сначала о доносе, — потребовал Чепни. — Говори…
— Берегитесь отравленных стрел, — еще тише добавил Анвар.
— Покажи нам тех собак, которые кусают из-за угла!
Всадники объехали лагерь и остановились у шатра, где разделывали тушу барана. У котла возились трое. Чепни и Ягмур признали в них слуг хозяина караван-сарая.
— Берегитесь эмира Кумача, — прошептал Анвар. — Он хочет столкнуть огузов с султаном.
— Взглянет в лицо — узнает наш характер, — сердито ответил Чепни.
Ягмур хотел знать о другом.
— Достопочтенный Анвар хотел рассказать о Зейнаб. Эта женщина решилась пойти к султану вместо Аджап, чтобы ослабить его мужскую силу? — спрашивал Ягмур, подступая к вешателю.
— Вах, хитрость бедняжки Зейнаб была разгадана. Ее бросили в воду…
Чепни простонал:
— Смерть султану Санджару! Ягмур заскрипел зубами.
Кони сорвались с места и скрылись в джунглях. — Джигиты, берегитесь отравленных стрел, — донеслось из зарослей камыша. — Оберегай вас аллах!..
ЗАКОНЫ БАЗАРА
Самарканд — украшение земли…
Из восточной песни.
После смерти одного из самых крупных властителей XII века — Мелик-шаха, завоевавшего когда-то земли, расположенные от Памира до Средиземного моря, в государстве сельджукидов начались смуты. Многие из эмиров и ханов стали претендовать на самостоятельность. Они отказывались платить налоги, поставлять для армии воинов, коней, продовольствие. Власть султана султанов таяла и меркла. К этому времени активизировали свои действия исмаилиты. Наглость их не знала предела: один из главарей ордена Абд ал-Малик-Атташ захватил из построенных Мелик-шахом дворец Дизкух, угрожая своими войсками сто-лице государства. Несколько лет войска сельджукидов осаждали эту крепость, но так и не добились успеха. Окончательно разделаться с врагом хорасанцам помешала война с крестоносцами, которые к этому времени уже зверски грабили азиатское побережье, отправляя груженые караваны через Средиземное море в ненасытную Европу.
Воспользовавшись создавшимся положением, исмаилиты стали еще более наглеть. Где подкупом и ядом, а где кинжалом и доносами утверждали они свои убеждения, а тем самым и власть. Но неожиданно перед ними встало такое большое препятствие, как султан Санджар, который сумел жестоко подавить попытки раздробить великое государство сельджукидов. Но разве пыль не найдет трещину? И как для наползает на побеги молодой алычи, так исмаилиты об-ложили молодой Хорезм, эмиры которого помышляли выйти из-под крыла Мерва и получить независимость.