РАЗБИТЫЙ КУВШИН СОБИРАЮТ СИДЯ…
Разгоряченные боем джигиты — Ягмур, Чепни и Джавалдур яростно врубались в ряды защитников Самарканда.
— Не спеши, хов! — кричал Джавалдур Ягмуру, который, отражая удары трех мечей, отрывался от друзей. Но окровавленный меч юноши нельзя было удержать.
— Прикрой голову шлемом! — предупредил Чепни, видя, как на соседней башне городской стены готовятся бросать камни.
Но юноша в барсовой шкуре ничего не слышал Одно влекло его вперед: Аджап. Ослепленный злостью, джигит рубил и колол с отчаянной силой. И если бы не Чепки и Джавалдур, успевавшие отражать удары со стороны спины запальчивого джигита, лежать бы Ягмуру в крепостном рве. Но трое, встав спиной к спине, были непобедимы. Их острые и тяжелые мечи пробивали латы и кольчуги противника. Помня совет Айвара об отравленных стрелах, Джавалдур приказал оруженосцам внимательно следить за лучниками Санджара. Все они наблюдали, не покажется ли где женщина в доспехах воина.
Выискивая место, где можно быстрее прорваться в город, Джавалдур с верблюда увидел на крепостной стене женщину в доспехах. Но пока он поджидал Чепни и Ягмура, женщина вышла из боевых рядов самаркандцев. Когда джигиты собрались вместе, то сразу же решительно бросились штурмовать стену со стороны солнца…
Ягмур не мог объяснить, почему, но он сердцем чувствовал, что Аджап где-то рядом. Джавалдур подтвердил, что юноша не ошибся.
Шаг за шагом Ягмур пробивался к лестнице, ведущей со стены на городскую площадь.
— Ах-ха! — кричал он в пылу боя.
— Ах-ха! — отвечал Чепни, поворачивая рукоятку меча, вогнанного в грудь противника.
— Ах-ха! — добавлял Джавалдур, сбивая с лошади усача с пикой.
Оруженосцы пускали стрелы в тех, кого не доставали мечи.
Бой разгорался. С трудом пробивались джигиты вперед. Но вот и лестница Ягмур добежал до площадки и спрыгнул на плоскую крышу первого дома.
На городских стенах Самарканда еще полыхала битва, а воины войска сельджукидов уже бежали к центру города по крышам домов, тесно пристроенных друг к другу. Ягмур остановился, вытер с лица пот и осмотрелся. То тут, то там вспыхивали клинки, слышались стоны раненых и ржание коней.
Рядом с Ягмуром все время находились Чепни и Джавалдур. Каждый хотел двигаться как можно быстрее, и особенно рвался напролом Ягмур. Он искал в каждом воине Аджап.
— Я верю, что Аджап захотелось расплатиться за оскорбления султана, — твердил Ягмур.
— Но вряд ли хромой разрешит ей это, — отвечал Чепни.
— Будь осторожен, Ягмур, и помни об отравленных стрелах, — предупреждал Джавалдур.
— Клинки остыли, джигиты, а кровь — кипит. Вперед! — нетерпеливо кричал Чепни.
— Не могла же она бесследно скрыться? Я хочу видеть эту женщину в доспехах, храбрый Джавалдур!
— Э-э-эй! — крикнул тогда Джавалдур оруженосцам. — Все на стену!
И снова три тяжелых меча принялись за кровавую работу.
— Э-э-эй, джигиты! — неожиданно послышался дружеский голос с башни, возвышавшейся над головами трех огузов. — Ягмур! Если ты ищещь, что потерял, то пробивайся своим мечом в сторону мечети, где главные ворота города. Смелая Аджап, как настоящий воин, сражается там с охраной султана. Торопись, бек-джигит!
Главные ворота города были рядом. И три меча устремились туда, прорубая себе дорогу… Вот и мечеть. У ворот красивого дома джигиты, подняв бревно, тараном старались разбить запоры.
— Аджап! — кричал Ягмур. — Аджап, отзовись! Потрясающий удар в ворота заглушил девичий голос.
— Позор вам, слуги черного ангела смерти, разорившего народ! Скоро пробьет ваш час! — послышалось после того, как ворота рухнули.
Ягмур узнал знакомый голос.
— Смотрите, горбун! — крикнул Чепни, указывая в сторону навеса, куда старец тащил за собой девушку, пытаясь укрыться за тяжелой дверью.
Широкими прыжками Ягмур пересек плоскую, глиняную крышу дома и спрыгнул на высокий глинобитный ду-вал. В тот же миг на весь двор раздался тревожный голос Джавалдура:
— Ягмур, отравленные стрелы!..
Юноша оглянулся. С минарета целился из лука слуга хозяина караван-сарая, чье копье однажды у ворот Мерва пролетело над головой Ягмура.
— Закройся! — кричал Чепни, отражая стрелы щитом.
Защищаясь, Ягмур повернулся к стрелку боком, прикрывая сердце рукой со стальным надлокотником. Хитрость не помогла — стрела впилась в шею… Ягмур покачнулся и рухнул со стены на кирпичи.
— Ягмур! — взревел Чепни, бросаясь с оруженосцами к минарету.