Ищейка с гордо поднятой головой ступила на первую ступень узкой лесенки и отправилась наверх.
- Спасибо, богиня! – возвела я очи к потолку, собираясь спокойно подумать.
Пока ясно мне было только одно – полудемоница, дочь Ручьевой, попала в плен к магу, а вот кто у нее родился? И знал ли этот некто о доме? И за что он мстит ведьмам? Это уже иные вопросы, на которые ответов пока не нашлось!
С небес падали крупные хлопья снега, на темной размокшей земле они превращались в грязь, я летела навстречу ветру, не прогоняя воздушную стихию, и ругалась себе под нос. С высоты за моим полетом наблюдала огромная луна, освещая путь не хуже редких фонарей, смешиваясь с их голубоватым светом. Очередное проклятие срывалось с моих уст, когда поминала Листакову. Эта глупая ведьма нарушила все мои далеко идущие планы своим поспешным бегством, так и не показав, до какой именно стены вели таинственные следы. Я просила воздух о помощи, но ничего не добилась – слишком много ищеек побывало в этом доме. Все они наследили так, что теперь бы и сам владыка Подземья не разобрался что к чему!
Побродив по дому до самой темноты – зимние денечки скоротечны и рано уступают свои часы ночи, я решила вернуться в гостиницу, чтобы завтра попытаться наладить отношения с местной ищейкой. Ида… я бы вздохнула, если была бы более сентиментальной. Ухватила мечущуюся мысль и остановила метлу. Еще несколько минут потратила на то, чтобы дать поручение хозяйке гостиницы, а затем вновь взмыла в небо.
Сад в лучах луны выглядел иначе, чем при свете дня. Снег выстелил ровным ковром землю, прикрыл голые, черные ветви деревьев, укутал, будто шарфом, старый дом. Долетев до самого крыльца, я призвала вездесущий воздух, который тотчас сообщил мне, что до меня на крыльцо ступала нога другой ведьмы. Я возвела очи к небу – глупая девчонка решила устроить засаду и выследить лиходея, кем бы он ни был, самостоятельно!
Через пару мгновений, когда верная подруга метла припрятана от посторонних глаз, мелкая мушка пролетела в замочную скважину, а дальше уже побежала кошка, потому что ей позволено видеть в темноте.
Изящные лапы мягко ступали по подгнившим доскам пола, пока я двигалась по залу, расположенному на первом этаже. Старая, покосившаяся мебель, пыльные портьеры, затянутые паутиной картины, загаженный мышами дорогой паркетный пол – ничего необычного. Кошка двинулась дальше, покинула зал, очутилась в длинном коридоре. Непривычная тишина пугала невнятными шорохами, заставляла оглядываться, проверяя, а не крадется ли кто следом?! Я едва не фыркнула, вот уже не думала, что когда-нибудь буду бояться! Это задание странно влияло на меня, словно я была не опытной ищейкой, а молодой девчонкой, только-только окончившей Школу.
В небольших комнатах, ведущих одна в другую, шорохи поутихли. Я осмотрела галерею, заваленную старым хламом, с трудом удерживаясь от того, чтобы чихнуть, потому что пыль и путина норовили забиться в нос. А еще здесь было холодно и довольно влажно, как и в любом заброшенном строении, и кошка порой трясла лапами, стремясь стряхнуть липнущую грязь. Зубы начали выбивать дробь, и я ускорилась, чтобы согреться, осматривая одну комнату за другой, свернула, пробежала небольшую каморку, осмотрела то, что раньше было кухней, и поняла, что заблудилась. Повертела головой, оглядывая найденное помещение подробно. Довольно просторное, на противоположных концах две двери, одна из которых висит на ржавых петлях. Сохранились два широких стола и очаг, на котором стоял огромный ржавый котел, прикрытый крышкой. Через щели в заколоченных окнах, проник робкий лунный лучик, скользнул к моим лапам и побежал дальше. Сверкнул на крышке, заставляя меня присмотреться и подойти ближе. Теперь я могла поклясться именем богини – днем крышка прочно закрывала старый котел! И как я ни старалась, не могла ее сдвинуть! В эту пору крышка оказалась сдвинутой на бок! Кошка заскочила на очаг, принюхалась и поняла, что пыли и паутины здесь нет! Вот кому понадобилось мыть старый очаг?!
Понимая, что близка к разгадке, я сунула мордочку в котел, но увидела только клубящуюся внизу мглу! Азарт уже играл в крови ведьмы, пробуждал неуемное, дерзкое любопытство, и я, решив: «Эх, была, не была!» - прыгнула вниз.
Известно, кошки приземляются на четыре лапы, и очередная серая зверушка, в шкурке которой сейчас пряталась ищейка Липкина, не стала исключением. Впереди маячил узкий, сильно разветвляющийся коридор, и я в предвкушении потерла когтистые мохнатые лапки. Сейчас все и узнаю!